Черный номер один - Мария Иванченко

Блэкер сел на кровать рядом со мной и погладил по голове.

— Бедная моя, тебе столько пришлось пережить.

Меня ещё раз стошнило. Я смутилась. Блэкер заметил это, и сказал:

— Ничего страшного, пусть отрава выходит. Хочешь, я отведу тебя в туалет?

Я кивнула головой и разрыдалась. Во рту оставался горький привкус полыни и рвоты. Он поднял меня на руки и понёс в уборную. Я была настолько слаба, что не смогла сидеть, и начала заваливаться на бок, когда блэкер отошёл от меня.

— Я тебя подержу.

— Но как я могу при тебе… эээ…

— Ничего страшного. Я буду с тобой и в горе, и в радости, всегда. Просто доверься мне.

Когда я сделала свои дела, подтёрлась и попыталась встать на ноги, то опять чуть не упала. Он понёс меня в сторону ванной. Бережно опустил в тёплую воду, снял с себя всю одежду, кроме штанов, сел рядом. Достал шампунь и начал намыливать мои волосы. Он нежно перебирал каждую прядь, пропуская её через пальцы, затем попросил меня прикрыть глаза, и поливал водой, смывая пену. Я ощущала себя грязной. Как ни странно, резь между ног больше не беспокоила меня. Руки блэкера мылили моё тело, так легонько прикасаясь к нему, как к хрупким крыльям бабочки. Его массаж сделал своё дело: я перестала ощущать боль в теле и успокоилась.

— Скажи мне, я сплю?

— Увы, нет.

— Тогда почему я вижу тебя?

— Потому что ты так захотела.

— Я захотела?

— Ты позвала меня, и я пришёл.

— Как позвала? Я даже не знаю твоего имени.

— Знаешь. Вспомни!

И он нажал пальцами мне на виски. В тот же миг мозг пронзила ослепительная вспышка. Концерт, и он склоняется ко мне, трогает лицо, треплет по волосам. Его улыбка посвящена только мне. Мой вечный ангел-хранитель. Мой Огнеяр.

— Огнеяр… — прошептала я. — Почему ты не пришёл раньше? Почему ты позволил, чтобы со мной случилось… это.

Он тяжело вздохнул и отвернулся.

— Я всегда рядом с тобой.

Я закричала:

— Тогда почему ты не остановил его!

Он обнял моё дрожащее, бьющееся в истерике тело.

— Шшш, всё будет хорошо.

— Ничего уже не будет хорошо. Мной воспользовались. Меня изнасиловали.

— Ты была в дурмане. Не стоило пить этот нектар.

— Но кто, кто предупредил меня об этом?

— Я говорил тебе.

И тут я вспомнила.

Я лежу на постели, положив голову к нему на колени. Огнеяр обнимает меня и перебирает волосы, поглаживая по спине. Я практически засыпаю, когда он говорит:

— Пообещай мне, что не будешь ничего пить в покоях у османа. Что ты не притронешься к его напиткам. Пообещай мне.

— Я обещаю.

— Нет, ты должна выучить это как непреложный закон.

— Я не буду пить в покоях у османа, — послушно повторяю я.

— Умница, — и он снова гладит меня по голове.

* * *

— Почему ты не остановил меня?

— Ты свободна выбирать. Я предупредил тебя, что нужно уходить из дворца. Но ты повела себя беспечно.

— Не смей обвинять меня!

— Я тебя не виню, — спокойно сказал Огнеяр. — Ты в этой ситуации жертва.

— Огнеяр, кто мы друг другу?

— Сложно сказать. Кем ты видишь меня?

Я прищурилась, разглядывая его лицо. Длинные чёрные волосы роняют тень на его лицо, бледное, на котором живут только глаза. Светло-серые, почти прозрачные, и такие глубокие, как небо. Тонкие черты лица, практически анимешные, высокий рост, неизменная косуха, цепи на джинсах, берцы. Когда он успел одеться? Его поджарое, стройное, жилистое тело напряжено, как у кобры перед броском. Он готов защищать меня ценой своей жизни, понимаю я. Но почему же он не успел вовремя?

Вдруг я ощущаю запах горелого.

— Огонь очищает всё, — говорит мой блэкер, обращается чёрным драконом, и, подхватив меня в когти, взмывает ввысь, проломив потолок.

С невероятной высоты я вижу, как сгорает дворец османа, как полыхают его стены, как плавится стекло, как корчатся в муках люди, обращаясь в безобразных демонов, обречённых сгинуть в этом пекле. Вся его мнимая красота, ставшая ловушкой для меня, обращается в пепел. В чёрный-пречёрный пепел.

— А как же Лиор? — пытаюсь перекричать вой ветра.

— Он всегда сможет найти тебя, как и я. Вы связаны с ним узами клятвы, что дал тебе твой народ.

— А этот писк в голове… он возникает, когда ты не рядом.

— Да. Потому что иначе и не может быть.

— Но почему ты раньше не открылся мне?

— Разве? Ты просто забыла это. Спрятала в глубины своего подсознания.

Я вновь вспоминаю.

— Рю, мне скучно. Давай поговорим.

— Давай. О чём ты хочешь разговаривать?

— О любви. Ты когда-нибудь любил так, без памяти, безрассудно, сильно настолько, чтобы потерять себя?

— Да. Я и сейчас люблю.

— Наверное, это горячая драконья самочка! Познакомишь? — отчего-то ощущаю острый укол ревности.

Через миг я вижу, что передо мной сидит мой блэкер. Мой спаситель, практически безмолвный гость всех моих снов. И мечтаний, как теперь осознаю я.

Я смотрю в его прозрачные глаза, и вижу в них бесконечную любовь. Он осторожно прикасается к моему лицу, убирает прядь рыжих волос за ухо, а потом трепетно целует меня. Я ощущаю себя так, как будто вернулась домой. Закрываю глаза, тону в его объятиях, целую его, как в последний раз. Моё сердце парит на такой головокружительной высоте, куда долетит не каждая птица. Но дракон сможет.

— Огнеяр, — шепчу я в его приоткрытые губы. — Больше никогда не оставляй меня, обещаешь?

— Я клянусь тебе.

И вот он, мой настоящий первый поцелуй. А тот, что украл у меня Лиор, он глубоко вторичен, не нужен, не имеет никакого значения. Имеет значение лишь та магия, что происходит между мной и Огнеяром.

— Где же ты был раньше?

— Я был заключён в Архиве. И, когда ты первый раз пришла туда, я освободился. Лишь ты одна могла порвать мои узы, избавить меня от проклятия.

— И мы всегда будем вместе?

— Всегда. Что бы ни случилось. Каждое наше перерождение.

* * *

— Так ты — моя истинная пара! Но я же видела тебя на концерте, тогда, дома.

— Ты видела не меня, Ника, а только призрак. Проекцию. То, что я смог отправить из междумирья. Я очень хотел тебя увидеть.

— Почему же ты не пришёл раньше?

— Потому что ты забыла меня в этом земном существовании, отгородила своё сознание от всех непрошенных мыслей, чтобы не думать о прошлом, и о своём предназначении.

— Я сбежала?

— Я бы не назвал это так. Ты просто устала.

— От тебя?

— Нет. От цикла перерождений.

— Но почему ты тогда