Бесконечный октябрь - Алексей Анатольевич Стравинский

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Вроде да. Мне как-то странно. Такого раньше не было, — ответила она.

— Сейчас мы немного пройдемся, подышим свежим воздухом, и тебе станет лучше, — я нежно обнимаю любимую Янику.

Переодевшись, мы вышли на колею безлюдного поля, дойдя до «перекрестка» мы свернули на следующую колею, а за тем ещё и ещё. Вечереет. Воздух становится прохладнее. Это помогает мне прийти в себя. Я спокойно собираюсь с мыслями. Яника всё молчит. Кажется, что ей стало только хуже. Странно это всё. Я думал, что ей теперь всё нипочём. И в этот миг в моей голове возникла мысль. Наверняка её мучит то, что обычный человек никогда не испытывает. Значит, что и обычные способы борьбы с этим недугом ей не помогут.

— Голова совсем не варит. Сплошной туман, — устало сказала Яника.

— Тогда пойдём домой, — я скорее утвердил, а чем предложил.

В ответ она одобрительно покачала головой.

Мы не стали далеко уходить от дома. Я предвидел подобное развитие прогулки. Вид Яники очень уж болезненный. Через полчаса мы вновь оказались в согретой камином гостиной. Яника сразу же улеглась на диван.

— Тебе лучше?

— Нет, — её взгляд прикован к потолку.

— Странно как-то. Может это дело рук Гвида?

— Возможно, что да, но я не могу утверждать это, — тяжело выдохнул, Яника повернулась набок и закрыла глаза.

— Ты хочешь чего-нибудь?

— Нет.

— Тогда я заварю себе чаю и вернусь.

— Хорошо, Аксей, — на её лице промелькнула легкая улыбка, но меня это совсем не успокоило.

Я понимаю, что ей всё так же плохо. Меня это пугает. Если ей станет ещё хуже — я могу только увезти её отсюда в больницу, где ей, скорее всего, ничем не помогут. Наш план провалится, но какой в нём смысл, если с ней и без помощи Гвида может случиться что-то плохое.

Свист чайника отвлек меня от моих мыслей. Я даже ни разу не моргнул, пока он закипал. Заварил чай, я сразу же вернулся в гостиную. Яники нет. Диван пуст.

— Яника! — кричу я, будто в недавнем сне.

Бросил чашку на пол, я метнулся в коридор. Входная дверь открыта. Я выбегаю на улицу.

— Яника, — здесь я ору во всё горло.

Её нигде нет. Я хватаюсь за голову. Где она? Куда мне бежать? Ноги несут меня в залитый лунным светом сад. Её силуэт скрылся за углом дома. Я бегу туда. Её нет и там. Я пытаюсь хоть что-нибудь разглядеть, но на улице недостаточно светло. Я снова бегу в сад.

— Да что же это такое! — бормочу я себе под нос, а паника внутри меня нарастает и нарастает.

Суматошно оглядывая всё вокруг, я останавливаю взгляд на поле. Я вижу её. Она бежит в сторону леса. Я мигом срываюсь с места. Не чувствуя никакой усталости, я остановился уже в лесу. Моё дыхание эхом разносится между деревьев.

— Яника, где ты? — от моего крика птицы сорвались с деревьев. Я вслушиваюсь. До меня донеслись звуки воды. Шумит река. С той же стороны раздался треск веток. Мои ноги снова несут меня на максимально возможной скорости. Я падаю, разбиваю колени об сухие ветки, снова встаю и бегу дальше. Я у реки. Кажется, что я вижу её. Она входит в воду. Я подбегаю к берегу.

— Останься там! — крикнула Яника.

Не останавливаясь, она повернула взгляд в мою сторону. Её зелёные глаза засияли в лунном свете. Взгляд их дикий, как и выражение её бледного лица.

— Что ты делаешь?

— Доверься мне! — грубым тоном ответила она.

— Что? — растерянно брякнул я в ответ.

— Тише, помолчи, иначе ничего не получится.

Я умолк. Даже моё дыхание мигом стало намного тише. Я боюсь даже шелохнуться.

Яника зашла в воду по пояс. Она начала гладить ладонями поверхность реки. По воде пошла легкая рябь. Кажется, что к ней кто-то или что-то приближается. Яника что-то тихо говорит, но я не понимаю ни единого слова. Я не узнаю её голос.

Вода вокруг неё начинает вспениваться. Она достала руки из реки и положила их на свою грудь. Закинул голову к верху, она продолжила говорить. Вода начала вспениваться сильнее. Яника заговорила громче. Вода вокруг неё начала бурлить и лишь после этого она резко замолчала. Вспенившееся вода мигом вернулась в своё прежнее, мирное состояние. Из этой гладкой водной поверхности появился кто-то ещё. Понемногу поднимаясь из воды, эта, без сомнения, девушка, причем голая, поравнялась ростом с Яникой, которая только теперь опустила голову вниз и открыла глаза. Девушка сунула пальцы в свои длинные, черные волосы и достала из них какой-то цветок. Яника протянула свои бледные руки к столь же бледным рукам этой девушки. Забрал у неё цветок, Яника что-то ей сказала. Они разговариваю на каком-то неизвестном мне языке. Девушка ответила ей и перевела свой взгляд на меня. Её огромные, ярко-зелёные глаза любопытно глядели на меня несколько секунд, после чего девушка нырнула под воду. Вероятно, что мне показалось, но я практически уверен в том, что напоследок она ударила по воде хвостом. Яника возвращается на берег. Только теперь я начинаю успокаиваться.

— Это была русалка?

— Да.

— Вот это да, — сказал я изумленным голосом.

Яника обняла меня. От её холодной кожи по моему телу начали бегать мурашки. Она показала мне цветок, который достался ей от русалки.

— Нам нудно посадить его.

— Что всё это значит?

— Те пакости, которые Гвид навлек на меня перешли к этому цветку, но с ним от этого ничего не случится. На него не подействуют подобные чары, — Яника понюхала цветок. Наконец-то она снова улыбается. Кажется, что теперь с ней снова всё хорошо.

— Достаточно. Надеюсь, что я тебя правильно понял.

— Правильно, — радостно произнеся это, Яника поцеловала меня. — Скоро тебе всё станет понятно. Не всё сразу.

Мы высадили цветок в папоротниковой роще немного ниже по течению реки. Неспешным шагом мы вернулись домой. Я не стал расспрашивать Янику про случившееся этим вечером. Мне и так всё ясно. Нужно лишь поверить во всё это, что в подобных случаях оказывается самым сложным.

Я проснулся один. В гостиной холодно. Камин давно погас. За окнами только-только начало светать. Из кухни в гостиную доносятся характерные звуки. Яника готовит завтрак. Ранняя же она пташка. Видимо она могла и вообще не спать. Теперь она сама непредсказуемость. Судя по тому, что попутно с готовкой Яника что-то напевает, я сделал вывод, что чувствует она себя бодро. Только учитывая это можно твердо сказать, что день начался хорошо.