Замкнутый круг - Мария Чепало

Однажды после вечернего полива она как обычно накрыла на стол и позвала меня к ужину. Сама села рядом, теребя в руках корку черного хлеба, и вдруг сказала:

—Хочу поговорить с тобой об отце.

Я сразу подумал про деда, она всегда его так называла. Закинув в рот кусок котлеты, я кивнул, давая понять, что слушаю.

—Когда ты был маленький, постоянно спрашивал меня о нем, помнишь?

Все еще крутя в голове образ деда, который умер, когда мне было девять, я растерялся. А потом осознание пробежалось по моей спине холодным потом.

—Я не говорила тебе, потому что боялась, вдруг ты посчитаешь его поведение нормальным. Вдруг ты неосознанно переймешь его… качества.

Шумно проглотив котлету, я спросил:

—К чему ты клонишь?

—Словом, мы с ним были недолго знакомы, и я по глупости забеременела. А он как узнал, так и слинял, забыв о нас с тобой, как о страшном сне.

Я ждал продолжения, но она уставилась на меня вопросительным взглядом.

—Ты знал?

—Ну да,— я пожал плечами.

—Откуда?

—Из твоих откровений с подружками на кухне. Думаешь, было не слышно?— я чуть усмехнулся, но она была настроена серьезно, и, кажется, мое признание не мало ее шокировало.

—И поэтому ты перестал спрашивать? Я так и знала, что все это его гены в тебе!

—Какие гены? Ты о чем вообще?

—Да о том, что ты девиц своих бросаешь так же, как и он меня бросил!

—Себя вообще слышишь? Откуда тебе знать, что у меня в жизни происходит? Ты хоть раз звонила? Спрашивала, как у меня дела? Спрашивала, как я живу после ее ухода? Нет. Ты всегда придумываешь себе собственное объяснение и живешь с ним, не желая узнать правду!— Я набил рот едой, злясь на мать, вспомнив почему мы так редко общаемся.— Тебе кажется, что все зло, что было у тебя в жизни — из-за отца! Ты так узко мыслишь! И все беды, которые в моей жизни происходят, тоже ему приписываешь! Тридцать лет прошло, неужели так сложно простить?

—Я никогда его не прощу! Он бросил нас, и тебе пришлось расти без мужского внимания. Отец еще помогал до девяти лет,— она имела ввиду деда,— и все равно ты вырос без царя в голове!

—Такого ты обо мне мнения?

—А какого я должна быть? Если ты ушел с хорошей работы, и шлялся три года не пойми где, не звонил, не приезжал. И вот снова ты здесь. И снова все из-за девушки!

—А ты не задавалась вопросом, как я добился того, что меня взяли на хорошую работу? Ни разу не гордилась мной? Ни когда я диплом получил, ни когда из армии вернулся, ни когда деньги тебе высылал каждый месяц? Ни разу не сказала спасибо, ни разу не похвалила. А все только переживала, что я такой же как отец стану. Нет у меня отца! И плевал я на него, и на то, почему он так с тобой поступил! И тебе стоит. Или вы, женщины, обиду до конца жизни носите? Из принципа?

Тут она не нашлась с ответом, а я бросил вилку в тарелку и хлопнул дверью.

Разговор про отца не оставил меня равнодушным. Может быть, именно он и подтолкнул меня на встречу, которую я назначил, вернувшись в город. Я сидел в кофейне рядом со сгоревшим кафе «Angelicus» и высматривал в окно того, с кем боялся встретиться на протяжении долгих лет. Я заметил его издалека, и он совершенно не изменился. Все те же седеющие волосы, морщинки вокруг глаз и добрый взгляд. Игорь Николаевич зашел в кофейню, огляделся и, увидев меня, широко улыбнулся.

—Ну привет,— сказал он, разводя руки в стороны.

Я окунулся в его объятья словно мальчишка, а он ободряюще похлопал меня по спине.

Было непривычно снова видеть его, говорить с ним. Трепет отзывался в моих руках нервной дрожью, будто я и правда встретился с отцом.

—Образумился наконец-то и решил вернуться?— улыбчиво спросил мой бывший начальник.

Истеричный смешок вырвался из моих уст, но я собирался поговорить с ним о том, что совершенно не смешно.

—Я бы и правда хотел вернуться, но прежде всего позвал вас, чтобы просто поговорить.

—Поговорить? И о чем же?

—Вы знаете, что были для меня самым близким человеком,— я усмехнулся — это было защитной реакцией моего организма на серьезные разговоры. Игорь Николаевич принял озабоченный вид, сомкнув широкие брови.— И в какой-то мере даже заменяли мне отца.

—Очень лестно это слышать, Леша. И ты был мне близок. Я до сих пор считаю тебя одним из лучших людей в своем окружении.

—Ну, это вы поспешили с выводами.

—Нет, я всегда так считал и продолжу считать, несмотря ни на что.

—А если я скажу вам, что занимался не совсем законными делами после ухода с работы? Точнее, совсем незаконными.

Он попереминался на стуле, обдумывая сказанное, и многозначительно почесал ухо.

—И чем ты занимался таким, что я должен перестать считать тебя хорошим человеком?

Я наклонился к нему поближе и совестно опустил взгляд в стол. Наверное, даже покраснел.

—Занимался частной слежкой, пренебрегая законами,— шепнул я.

Затем я отклонился обратно и принялся залпом пить уже остывший кофе. Когда Игорь Николаевич переварил услышанное, то наклонился ко мне точно так, как я сделал это пару минут назад, и так же прошептал:

—Все когда-нибудь оступаются, Леша. В этом ничего зазорного нет.

—Но… Вы не поняли, я делал такие вещи, за которые честные люди сидят.

Он глубоко вздохнул, заглядывая прямо мне в душу. От такого взгляда по мне пробежались мурашки.

—Главное, ты понимаешь свою ошибку, признаешь ее и раскаиваешься. Ты ведь раскаиваешься?

Я поспешно кивнул.

—Ты же знаешь наши «справедливые» законы — не пойман, не вор. И если ты думаешь, что твое признание позволит тебе отлынивать и не возвращаться на работу, то глубоко заблуждаешься.

Он ехидно улыбнулся и подмигнул мне. Сердце пропустило удар.

—Ты ведь никого не убил?

—Нет.

—Ну и хрен бы с этим! Давай, возвращайся.

И я почувствовал, как отцовская поддержка разливается теплом по моим венам.