Трудно отпустить - Кристи Бромберг

Глава 32. Деккер

Стук в дверь гостиничного номера заставляет меня насторожиться так, словно я – ребенок, которого застукали, когда он делал то, чего не следовало бы.

– Еда, – произносим мы в унисон, будто это может избавить от противоречивого чувства, которое мы оба теперь испытываем.

– Держи. – Хантер бросает мне халат и проходит к своему чемодану. – Секундочку, – кричит он человеку, ожидающему с другой стороны. За те несколько секунд, пока я накидываю халат, Хантер натягивает джоггеры.

– Я убить готова за что-нибудь горячее.

Он смеется над моими словами и, прежде чем открыть дверь, хлопает меня по заднице.

– Что тут у вас… – Хантер замолкает, а я все еще вожусь с поясом халата.

Каллум.

С расширенными от удивления глазами и челюстью, что теперь валяется где-то на полу.

Черт. Черт. Черт.

– Я… извините. – Он отступает на шаг. – Уже поздно, – заикается он, но не перестает переводить взгляд с одного на другого. – Я не хотел мешать…

– Ты и не помешал. Ничего не было. – Более чем взволнованная, я делаю шаг вперед, потому что комната позади нас говорит об обратном. Постель не прибрана, а мокрая одежда лежит в беспорядке там, где мы ее и сняли. – Мы устроили битву снежками. Поэтому промокли. – Слова получаются спутанными, когда я указываю на разбросанную одежду. – И замерзли. А в моем коридоре протекла труба. То есть на моем этаже. Мы решили, что нам принесли еды, чтобы согреться.

– Расслабься, Декк, – вмешивается Хантер, кладя руку мне на бицепс. – Ты – большая девочка и не обязана что-то объяснять.

Мне хочется сказать, что все же обязана. Каллум – мой клиент. Теперь, когда он думает, что мы с Хантером вместе, на карту поставлены мои репутация и честность.

– Просто… это не то, о чем он подумал, – бормочу я, ненавидя то, что Каллум даже не смеет взглянуть мне в глаза.

– Я хотел убедиться, что ты добралась до отеля в целости и сохранности, – говорит он мне, все еще смотря в пол. – Я звонил тебе, но ты не ответила. – Он замолкает и переключает свое внимание на Хантера. – А ты, Мэддокс? Ушел из бара не попрощавшись, хотя был в стельку пьян… Ай, забудь. – Он переводит взгляд с Хантера на меня и обратно. – Очевидно, вы оба в порядке.

– Ага. В полном, – отвечает Хантер, а его кривая ухмылка совсем не помогает мне разрешить сложившуюся ситуацию.

– Я просто жду, когда мой номер будет готов.

– В халате, – кивает, поджав губы, Каллум. – Все ясно.

– Кал, подожди, – начинаю я и прохожу мимо Хантера. – Клянусь, все не так, как выглядит.

– Дело твое, меня оно не касается.

– Как раз вовремя, – раздается голос за спиной Каллума, и мы все вздрагиваем от того, что в такой ранний час в коридоре есть кто-то еще. Раздается звон посуды – бокалов и столового серебра, – прежде чем показывается сотрудник отеля, толкающий перед собой тележку.

– Мистер Мэддокс? – уточняет он, оглядывая двух мужчин.

– Да. Спасибо, – выступает вперед Хантер.

– Горячий шоколад, сэндвичи с жареным сыром, горячий яблочный пирог. И, кажется, еще несколько вкусностей. Разумеется, все за наш счет, чтобы компенсировать неудобства, которые мы вам причинили, мисс Кинкейд.

– Спасибо, – киваю я и натянуто улыбаюсь, испытывая огромное облегчение от того, что случайный свидетель подтвердил мою историю.

– Команда техобслуживания только что сообщила мне, что ваша комната будет готова через пять минут. Меня попросили сопроводить вас, чтобы убедиться, что ваши вещи не пострадали.

– Ох, – сжимаю я ворот халата, размышляя, следует ли считать это проклятием или милостью божьей.

Милостью можно считать то, что мы с Хантером никогда не занимались тем, что обычно происходит после секса. Мы спали вместе, приводили себя в порядок, обменивались парочкой слов, а может, и нет… и после этого один из нас обязательно уходил. Конечно, мы наслаждались компанией друг друга, но между нами никогда не было чего-то большего.

Проклятием же можно считать то, что мы все же никогда не занимались тем, что обычно происходит после секса.

Я оглядываюсь на одежду, что все еще лежит на полу, и раздумываю, как бы сохранить достоинство, пока буду собирать ее.

Каллум с пониманием кивает.

– Уже поздно, – говорит он, прежде чем направиться к своей комнате, расположенной немного дальше по коридору.

Хантер кладет руку мне на поясницу, пока работник отеля завозит тележку в номер.

– Останешься, чтобы поесть?

Я, внезапно оказавшаяся в подвешенном состоянии – смущенная, обеспокоенная, сбитая с толку, – качаю головой.

– Я не голодна. Как он сказал, мне нужно вернуться в номер… и…

– Деккер.

– Нет, уже слишком поздно. Мне нужно убедиться, что мои вещи не пострадали.

– Тогда я провожу тебя.

– Нет, не надо. – Я отступаю от него, внезапно почувствовав себя неуютно. Мне нужно пространство, чтобы очистить голову и избавиться от эмоций, которые, скорее всего, испытываю только я. Из-за ситуации, в которую я попала по собственной милости.

Черт.

– Деккер? – зовет Хантер.

– Все в порядке.

– Я провожу ее, – заявляет он.

– Нет, – говорю я резче, чем следовало бы, и поворачиваюсь к работнику отеля. – Можете дать нам минутку? Я скоро вернусь.

Он кивает, и я закрываю дверь, чтобы выиграть несколько минут на сборы.

– Деккер? – повторяет Хантер, пока я как сумасшедшая метаюсь по номеру и собираю свою мокрую одежду и обувь.

– Все хорошо. Между нами все в порядке, – бормочу я и улыбаюсь.

– Это ты уже говорила.

– Если Каллум что-нибудь скажет…

– Что тогда? – уточняет Хантер, и его голос эхом разносится по комнате. – Что такого, если он кому-то расскажет? Ты же взрослая женщина, которая вправе спать с кем пожелает. Так какое это имеет значение?

– Потому что это важно. – Я борюсь с внезапно подступившими слезами и ненавижу себя за то, что они вообще навернулись на глаза. Я не плачу из-за мужчин. Не плачу из-за того, что и так было невозможно. И я уж точно отказываюсь плакать из-за Хантера Мэддокса.

– Понятно, – вздыхает он, следуя за мной по комнате. – Ах, совсем забыл. – Цокает он языком, пока я в последний раз оглядываю номер. – Все было ошибкой, верно? Этого не должно было случиться. И не должно повториться. Бла-бла-бла.

Я ожидаю увидеть в его глазах насмешку, но не нахожу в них ничего, кроме серьезности, которая застает меня врасплох. Не знаю, зол ли он или растерян, но я еще никогда не видела его таким. Именно поэтому я и хочу оказаться подальше от него – чтобы понять, из-за