Апельсинки для бывшего - Елена Георгиевна Попова

свой, потому что мечтала о детях, потому что желала иметь рядом с собой верных, близких, родных людей, которые никогда не предадут и не бросят! Я ждала их, ― всхлипнула Ася и поджала губы, ― считала дни до их появления, а потом не спала ночами, карауля то у одной кроватки, то у другой. Это у меня адски болела спина после родов, это я два года ходила как зомби, забыв про здоровый сон, это я таскала тяжеленную коляску и люльки! Я вздрагивала от их каждого кряхтения по ночам, и я наряжала с ними елку в их первый Новый год! ― пропищала она и пустилась в слезы. ― А он припрется на все готовое и возомнит из себя папашу?

― Ась, выключай битву экстрасенсов! ― послышался в трубке сердитый голос. ― Ты что, предсказательница? Может, он вообще не собирается заявлять свои права на девочек. Подумаешь, разговаривал с тобой дурным тоном и смотрел словно на врага. Ты ж не знаешь, что там у него в голове. Может, он просто рассердился, что ты не сказала ему про рождение девочек, или, что вообще родила их, вопреки его жирному намеку не рожать, так как он не был готов к детям.

― Да ты бы видела, как он вел себя с ними, Валь! Он же каждый сантиметр их тела рассматривал как под микроскопом, чтобы убедиться, что больше нигде нет сыпи. Он видел их впервые в жизни, а переживал так, словно воспитывал с рождения.

Ася села на стул и тяжело вздохнула.

― Сердцем чувствую, что он захочет принимать участие в их воспитании… Но я даже видеть его не могу! Как можно подпустить к своим детям человека, который не желал их появления на свет? Как можно простить его? Вот что мне делать, скажи. Подать ему на блюдечке готовеньких четырехлетних Полю с Ульяшей?

Ася саркастически улыбнулась и захлопала мокрыми ресницами.

― Глебушка, дорогой, тогда ты был не готов становиться отцом, а сейчас, когда девочки подросли, когда столько бессонных ночей осталось позади, когда они стали такими интересными и смышлеными ― присоединяйся к нашей дружной и уютной семье.

И, резко посерьезнев, рявкнула:

― Так что ли вести себя с ним?!

― Ох, ― послышался протяжный вздох. ― Ась, да я прекрасно знаю, что такое внезапно объявившийся папаша. Помнишь моего товарища? Заявился, когда дочка вымахала с меня ростом, а сын пошел в первый класс. Как будто бы не изменял мне беременной, как будто бы вовсе не он укрощал своих тигриц, пока я носила под сердцем нашего сына. Приперся! ― фыркнула Валя. ― Рожа виноватая, голова опущена, а на лбу мигает яркая табличка: «Милая, я нагулялся! Принимай обратно».

― Прекрасно помню, как ты орала на него на весь подъезд.

― Ладно бы только орала, ― усмехнулась Валя. ― Я ж еще и поколотила его, чтобы отбить желание появляться у нас на пороге. У меня всё просто: если предал семью, тогда крути педали отсюда! И других вариантов быть не может. Так он давай названивать, пугать меня судами, идиот! ― рассмеялась она. ― Только, видимо, на юристов денег не нашлось, раз так быстро затих. А может, на горизонте нарисовалась очередная хищница, кто знает этого укротителя.

― Ну, если у твоего не нашлось денег на установление отцовства, то у Исакова с этим проблем точно не будет. С его счетами и связями он кого хочешь подкупит…

Ася нахмурилась и покусала губу.

― Блин, Валь, нам без него так хорошо живется, а! Мы с девочками здорово проводим время, бесконечно болтаем о чем-нибудь, танцуем, придуряемся, гуляем. Нам никто посторонний не нужен, понимаешь? Зачем нам кто-то еще? ― всплеснула рукой Ася. ― Я не хочу, чтобы человек, который нас троих предал, приезжал к нам домой, гулял и играл с девочками. Это же, ― брезгливо поморщилась Ася, ― это же так омерзительно! Сначала наплевать в душу, а потом явиться как ни в чем не бывало!

― Ась, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, честно. Это, знаешь, как несколько лет вить гнездо, создавать в нем уют, а потом прилетает какой-то дятел и ломает его к чертовой матери. Но ты не унывай, слышишь? Может, не все так плохо, как тебе кажется.

Попрощавшись с Валей, Ася позвала девочек ужинать, а сама ушла в комнату и, забравшись на кровать, прижалась коленями к подбородку.

― Кто бы знал, как я не хочу впускать его в нашу жизнь… ― прошептала она и, переведя взгляд на книжную полку, взяла первую попавшуюся книгу.

«Так, страница сто три, четвертая строка сверху», ― проговорила она про себя и открыла книгу на нужной странице.

Руслан выждал подходящий момент, подкараулил Диану у ее дома и, преградив путь, поставил бедняжке условие: или ты будешь моей, или ― ничьей! ― прочитала Ася, захлопнула книгу, и по ее спине пробежал ток.

Ведь такие «книжные» предсказания у нее зачастую сбывались...

Так что же от Исакова ждать?.. Он тоже заставит Асю сделать какой-то выбор?

Глава 27. Значит, уволен!

Глава 27. Значит, уволен!

Банк

18-30

Глеб

― Глеб Андреевич, еще раз спасибо за совещание, и за содержательный видеообзор планов на ближайшее будущее банка! ― пожал ему руку деловой партнер. ― Уверен, что под вашим чутким руководством дела наконец-то пойдут в гору.

― Даже не сомневайтесь! ― заявил Глеб, провожая его к выходу.

Перед тем как выйти за дверь, мужчина поправил брюки на огромном животе и кивнул на Илью.

― Ваш зам Илья Сергеевич станет для вас отличным помощником. Он собаку съел в нашем деле, так что, если возникнут какие-то вопросы, смело обращайтесь к нему.

― Всегда к вашим услугам! ― глядя на Глеба, покорно кивнул Илья.

После долгого совещания Глебу не терпелось как можно скорее отправиться к Асе, но Илья не унимался.

―