Убийство Ледяного Короля - Кэндис Робинсон

– Пойдем со мной за дом, – сказал Морозко, допивая воду и откидывая тяжелую ткань с входа, чтобы выйти наружу.

Фростерия все еще находилась во власти темной ночи, и над их головами ярко мерцали звезды, но Адаира нигде не было видно. Из ледяных домиков неподалеку все еще валил серый дым, согревая жителей деревни.

Они остановились перед снежными сугробами, готовыми в любой момент подчиниться воле Морозко.

– Дай свою руку. – С усмешкой на губах он снял с пояса ледяной кинжал. – Пожалуй, будет справедливо, если и я тоже отведаю твоей крови, раз уж ты раньше попробовала мою.

Эйра оскалилась, вспоминая, как он обманом напоил ее вином с подмешанной кровью, но все равно протянула ему руку. Он уколол кончик ее пальца, но боль почти сразу прошла, стоило ему слизнуть капельку крови языком.

– М-м-м, на вкус ты как мята, – простонал он.

Сердце Эйры запело, бешено колотясь о грудную клетку. Каким-то образом король даже кровь ее попробовал очень соблазнительно. Он тем временем прижал клинок уже к своему пальцу, и она слизнула его алую каплю, старательно избегая взгляда его голодных глаз. На вкус она была просто невероятной – пряной и морозной, но, как бы сильно Эйре ни хотелось еще, она не решилась бы у него попросить.

Морозко перехватил кинжал поудобнее и резанул себя по руке, пуская еще больше своей крови.

Алые капли начали падать на белый снег, и Морозко стал нараспев зачитывать слова. Ей потребовалось какое-то время, чтобы подстроиться, но вскоре она запела странным, незнакомым языком хором с ним. Но с земли ничего не поднялось, и вокруг них не взметнулось необычной цветной магии.

– Не сработало. – Морозко сжал с силой кулак, выдавливая на снег еще больше крови и окрашивая белый в красный. Ничего не пошевелилось.

– Может, тебе сначала надо магией создать демона из снега.

Морозко поджал губы, но вытянул руку перед собой, позволяя бело-синей силе литься с его пальцев. Снег и лед, закружившись, поднялись в воздух, соединяя фрагмент за фрагментом, формируя высокий силуэт с длинными изогнутыми рогами. Но тело демона осталось неживым и снежным – с его губ не срывалось дыхания.

– Попробуем вместе, – выдавил Морозко, дрожа от внутреннего напряжения.

Эйра все еще открывала для себя свою магию – и все ее возможности, – так как она сочетала в себе не одну способность, как у большинства бессмертных, а большое множество. Стиснув в руке материнский кулон для моральной поддержки, она сосредоточилась и позволила мягкому потоку магии внутри себя набрать силу и направиться от нее в сторону к снежной фигуре. Мерцающая синяя дымка обволокла силуэт, и Эйра улыбнулась, когда тот немного пошевелился. На ее глазах он поднял сначала одну ногу, держа равновесие на второй, и закружился вокруг своей оси, медленно и грациозно, как персонажи ее любимых музыкальных шкатулок. Но вокруг не звучало никакой музыки, лишь был слышен вздох Морозко.

– Хватит. – Он поднял руку, и фигура прекратила движение, рассыпавшись и снова став частью снежного пейзажа. – Ничего не получается. Мои видения никогда не бывают точными, это ведь не пошаговая инструкция, но я знаю, что крампи рождаются не так. Должна была потребоваться только наша кровь и произнесенное заклинание. – Он стиснул зубы, плохо скрывая свою внутреннюю борьбу.

Эйра не знала, что ей делать, но ему явно нужна была правильная поддержка. Так что она сделала единственное, что сейчас могла, и коснулась нежно ладонью его щеки в попытке успокоить.

– Не напрягайся ты так сильно. Аккуратно вспомни, как все было, и расскажи мне все детали. А я помогу тебе разобраться.

Морозко нахмурился, сосредотачиваясь:

– Мы были на улице, ночью, в лесу у замка. После того как мы выпили крови друг друга, я разлил свою в снег. Полная луна стала синей, а потом…

– Вот оно, – ахнула Эйра. – Еще не полнолуние.

Морозко бросил взгляд на полумесяц в небе и заскрипел зубами.

– Да, но оно же будет только через две недели!

Ожидание им было совершенно ни к чему, и ей не нравилось думать о том, что могло случиться за это небольшое количество времени, но, сколько бы магии они ни посылали луне, сделать ее полной раньше срока, увы, было невозможно.

– Значит, придется ждать и присматривать за деревней.

– Тогда используем это время с пользой, чтобы потренировать твою магию.

* * *

День за днем Эйра тренировалась вместе с Морозко. Училась создавать оленей, которые бегали прямо по белому снегу, птиц, которые могли высоко летать, острозубых зверей, способных драться и защищаться. Он совсем не щадил ее, прямо как тогда, когда заставлял снова и снова превращаться в сову. Свободное время она всегда проводила с отцом и Сарен. Сарен все еще до сих пор молчала и уходила в себя, в то время как отец занимался тем, что вырезал игрушки для местных детей, надеясь их развеселить и подбодрить. Эйра предложила ему помочь разнести готовые поделки, заодно пытаясь рассмотреть в детях что-либо подозрительное, но они все выглядели совершенно одинаково. Их глаза радостно загорались при виде принесенных новых игрушек, и в них не было даже небольшого отблеска желтизны. Никто не огрызался и не вел себя с ней угрожающе.

Доставив последний подарок и молясь матери, чтобы она присмотрела за этой деревней, Эйра пробиралась сквозь серебристый снег к своему ледяному дому. Внутри она обнаружила Морозко, мечущегося от стены к стене. Его сапоги за это время уже протоптали в полу полосу, и она могла только догадываться, как давно это уже происходило.

– Тебе бы немного расслабиться, – сказала Эйра, поднося яблоко к губам. – И поесть. – Она кинула второй фрукт ему в руки, но он даже не попытался его поймать. – Я не обязана постоянно нянчиться с тобой, только чтобы ты себя не угробил.

Он резко остановился и впился в нее взглядом своих ледяных голубых глаз.

– Ты должна стать еще сильнее.

Эйра мысленно дернулась, как от удара:

– Я уже могу управлять своей магией.

– Недостаточно. Нужно больше тренироваться.

Что-то тяжелым комом свернулось у нее в животе, и она положила недоеденное яблоко на стол.

– Так что я теперь для тебя, твое оружие? Которое тебя вечно разочаровывает и напрягает? До этого я была жертвой. Чем же я стану, когда все это вдруг закончится? Выброшенной тряпкой? Еще одной девушкой, которую ты обласкаешь, а потом выкинешь ненужную на улицу? – В ней быстро вскипело раздражение, сразу же избавляясь от