Грешный ангел - Брук Лин

– Бруно, расскажи, что произошло? – нетерпеливо спросила она, когда тот принял звонок.

– Давай лучше поговорим потом, ладно? – по его голосу было понятно, что он тоже находится в состоянии шока.

– Нет, папа в ярости. Нам надо понимать, что произошло. Почему вас не было так долго?

Он молчал какое-то время, повышая градус напряжения в нашей комнате.

– Бруно, пожалуйста!

– Я перехватил твоего отца у их дома. Мы поднялись туда вместе, но этого отморозка не было там. Дядя Симон жёстко дал понять его родителям, что с сегодняшнего дня они должны забыть о существовании Авроры, и что их сыну просто так не сойдёт с рук всё то, что он сделал. Потом к нам присоединился Симон, и мы ещё пару часов искали этого идиота. Нашли обдолбанным в его квартире. Просто в хлам обдолбанным, – с возмущение повторил он. – Ты была в курсе, что он употребляет?

Мы с Сарой переглянулись. Ни я, ни она ничего об этом не слышали и не знали. Но я вдруг вспомнила его глаза во время изнасилования. Они ведь мне показались неживыми, не такими, как обычно. Что если он был под наркотой в тот момент? От этой мысли становилось только хуже.

– Нет, впервые слышу об этом.

– Ну в общем, твой отец тут же набросился на него, раскрасил морду. Опущу некоторые моменты, но…

– Нет, Бруно, ничего не нужно опускать! Не маленькая! – нервно бросила Сара.

– Не говори только Авроре, – произнёс он тише, но я жестом запретила сестре отключать громкую связь. – Филипп начал оскорблять Аврору. Издевался и рассказывал вашему отцу, какая она легкомысленная, и как он переспал с ней. Нам пришлось просто отрывать дядю от него, чтобы он его не убил. Потом Симон затолкал этого придурка под холодный душ. И пока тот приходил в себя, мы нашли в квартире дофига травки, презервативов. Фотографий этой девки во всех ракурсах и видах, – он рассказывал всё с таким омерзением, что казалось, будто я сама присутствовала при всём этом.

Как только у Филиппа язык повернулся говорить моему отцу всю эту грязь? Как ему хватило низости и наглости на это? Бог с ним, со мной… но неужели связь с этой девушкой напрочь отбила у него чувство уважения к тому, кто любил его, как родного?

– Фу, Бруно…

– Мне искренне жаль твою сестру, что она связалась с таким ничтожеством.

– А что в итоге?

– В итоге, когда Филипп понял, что перед ним находится Симон, ему окончательно снесло крышу. Он начал говорить вашему отцу, что Аврора спит не только с ним, но и с Симоном. Назвал её блядью и включил нам их хоум-видео, называя её самыми последними словами. После этого твоему отцу стало совсем плохо.

Я не знаю, как не умерла в ту секунду. Но на миг мне показалось, что от услышанного моё сердце прекратило биться.

– Бруно, он реально показал вам всем видео? – Саре стало так же плохо, как и мне.

– Только фрагмент. Симон тут же к херам разбил его телефон, и между ними завязалась драка.

Я уткнулась лицом в ноги сестры и пыталась сдержать истерику. Меня разрывало на части от боли и унижения. Филипп и в самом деле безжалостное чудовище… И он не блефовал, шантажируя и пугая меня.

– Всё в порядке, Сар, – вдруг раздался голос Симона на том конце провода.

– Я бы не сказала, если честно, – с трудом произнесла она, шокированная всем услышанным.

– Не говори ничего сестре, – строго произнёс Симон. – Ей и так сейчас плохо.

И от его слов мне стало ещё хуже. Как он может вообще думать обо мне после того, как увидел видео?! Даже если его фрагмент… Я уверена. Филипп выбрал для показа самый мерзкий из всех.

– И что теперь, Симон? – обеспокоенно продолжила Сара. – Он распространит его? Покажет всем?

– Нет, это трусливое животное не посмеет. У меня есть фото и видео, где они с этой проблядью вместе. Ему ясно дали понять – одно неверное движение в сторону Авроры, и видео, которое у нас есть, получит её муж.

– Эта баба отчаянная, – усмехнулся Бруно. – Мы пробили и узнали, что у неё муж важная шишка в органах. Боюсь представить, что будет с ней и её любовничком, если он узнает правду.

– Плевать мне на этих двоих, пусть их хоть заживо закопают. Мне важно, чтобы он отстал от сестры, и видео не попало в сеть…

– Филипп может и мудак, но не умственно отсталый. Мы всё решили, родная. Он больше не побеспокоит вашу семью, – успокоил Бруно.

Но быть честной, после всего услышанного, это не принесло мне никакого облегчения. Страх перед Филиппом не покидал меня. Я не знала, на что ещё способно это существо. Человеком его назвать язык теперь не поворачивается.

Вибрация на телефоне Симона вырывает меня из воспоминаний. Я перевожу взгляд на экран и вижу знакомое имя: «Даяна». Внутри всё натягивается в тугую струну.

«Они общаются!» – отбивает гонгом в моей голове.

Я поднимаю взгляд на него. Разглядываю его лицо в ссадинах. С ними он выглядит как-то по-особенному мужественно и воинственно. Это пробуждает во мне странные и непонятные чувства, напоминая, что он защищал меня вместе с отцом и Бруно. Защищал, несмотря на то, что по сути Филипп был прав – я легкодоступная и изменяла ему с ним…

Симон сбрасывает вызов и продолжает разговор с Бруно и Сарой.

Сегодня родители уехали на дежурство, и с их разрешения парни приехали к нам в гости с ужином, чтобы поддержать. Они с трудом заставили меня вылезти из комнаты и с таким же трудом заставили кушать. Но после звонка Даяны аппетит окончательно пропадает.

Когда она звонит в третий раз, Бруно психует:

– Ответь уже ей, не отстанет ведь, – говорит он.

И Симон, очевидно, соглашается с ним, потому что просит у нас прощение, берёт телефон и выходит из гостиной в подъезд. Видимо не хочет, чтобы мы слышали их разговор.

– Они вновь общаются? – впервые за этот вечер прорезается мой голос, что удивляет Сару и Бруно.

– Наверное, лучше об этом спросить Симона, – уклончиво отвечает мне парень.

– Я