Дрянь такая! - Ирина Мельникова

— Анечка, дорогая, — «положенец» молитвенно сложил руки и умильно посмотрел на меня. — Ошибочка вышла. Не за ту приняли. Кто ж знал, что вы супруга Сергея Николаевича?

— Прекратите называть меня Анечкой и дорогой! Кто вам позволил сюда заявиться? Вы вломились в калитку со своими мордоворотами, — я кивнула на его молчаливую стражу, — и устроили тут представление! Мне не требуются ваши извинения! Пожалуйста, избавьте меня от своего присутствия!

— Хорошо, хорошо, мы уедем! — покорно закивал головой Милехин. — Но не держите на меня зла, я вас умоляю. Вы такая красивая, просто очаровательная женщина! Увидел, и сердце чуть не остановилось!

— Ищите себе женщин в других местах, желательно, не столь отдаленных!

Я подобрала цветы и сунула их в руки Милехина.

— Я обещаю про все забыть, в случае, если вы немедленно уберетесь! Я считаю до трех! Раз…

— Колька! Денис! Падайте на колени, — завопил вдруг Милехин, обращаясь к охранникам, — Просите у дамы прощение.

Парни беспрекословно рухнули на колени и склонили бритые головы. А неожиданный визитер пояснил:

— Это они по глупости за вами погнались! Молодые, еще желторотые!

— Желторотые? — Меня даже затрясло от ярости. — Они же меня чуть не угробили! Чуть на тот свет не отправили!

— Тихо, тихо! — Милехин выставил перед собой ладонь! — Не надо кричать! А то вон соседка какая симпатичная прибежала, подумает невесть что!

Я бросила взгляд в сторону. Так и есть! Раиса тут как тут на пару со своей гнусной Тимочкой. Ишь, прискакала, на бесплатное представление захотелось поглазеть!

— Я вас прошу, — сказала я сквозь зубы, снова обернувшись к Милехину, — немедленно прекращайте этот балаган. Я прощу вас и вашу банду, но сделайте так, чтобы я больше никогда не видела ни вас, ни ваших прислужников. Я даже цветы приму на память о нашей встрече, только уезжайте скорее!

— Все! Понятно! — Милехин расплылся в улыбке. — Конфликт исчерпан, разошлись по понятиям. Если понадобится помощь, не стесняйтесь, обращайтесь!

Я посмотрела на него, и он, видно, прочитал по глазам, что я, конкретно, о нем думаю. А думала я, что он мерзкий бандюган, который со своим свиным рылом пытается протиснуться в калашный ряд.

Маленькие глазки на мгновение сузились, но я не собиралась с ним церемониться.

— Послушайте, Милехин, — сказала я, стараясь всем своим видом и тоном показать, насколько я презираю подобное отребье, — не знаю, по какой причине вы здесь появились. Конечно, мне польстило, что главный городской гангстер чуть не облобызал мне ручку, а его птенцы стояли передо мной на коленях, Похвально, если вы поняли, что совершили глупость. И меня радует, что вы в этой глупости покаялись. Но не смейте предлагать мне свои услуги! В вышибалах и киллерах я не нуждаюсь!

Со стороны забора раздались аплодисменты. И когда я посмотрела в сторону Раисы, она прокричала:

— Браво, Анюта! Поддай жару этим чудилам!

А Тимочка звонко тявкнула.

Такой поддержки я от Раисы не ожидала, и поняла, что это неспроста. А Милехин неожиданно побагровел и визгливо выкрикнул:

— Заткнись, сука! Хуже будет!

Я не успела удивиться столь быстрому превращению «симпатичной соседки» в суку, а Милехин вдруг развернулся и быстро, насколько ему позволяли кривые ноги, направился в сторону ворот. Парни поднялись с колен и, смерив Раису мрачным взглядом, чуть ли ни бегом нагнали своего шефа. Эта троица даже не соизволила со мной попрощаться. Но я не слишком огорчилась, и только тут поняла, что Милехин унес букет с собой. Стукнула калитка, заработал мотор автомобиля, и через пару мгновений бандит со своей свитой отчалил в только ему известном направлении.

Я подошла к забору.

Раиса радостно захихикала и поцеловала Тимочку в мохнатую морду. Затем шлепнула ее по заду и опустила на землю. И собака тут же юркнула в щель между досками забора и оказалась на моей стороне. Я проследила за ней взглядом. Тимочка вовсю резвилась на газоне, а потом нырнула в самую гущу моих петуний, Я отвернулась, менее всего мне хотелось сейчас скандалить. Все-таки Раиса, вольно или невольно, но спасла меня от присутствия Милехина и его гнусной братвы.

— Чему радуешься? — мрачно спросила я. — Ты знаешь, кого чудилой обозвала?

— Так это ж Толька Милеха, — Раиса явно удивилась моему невежеству. — Я в одной школе с ним училась, только в разных классах. Тогда они с моим братцем кукнаром (сноска: кустарный наркотик из мака) промышляли, да фарцевали по мелкому. Он, видно, меня не узнал сначала. А потом ж… в горсть и слинял. Милеха давно меня боится, — с довольным видом поведала Раиса и перегнулась ко мне через забор, — я еще в школе на картах три раза тюрьму ему нагадала, и все сбылось. Так он теперь от меня, как черт от ладана, бегает. Лет десять уже не виделись. — Она подхватила на руки Тимочку, которая вернулась с прогулки в мои цветники, и подмигнула мне. — Ты ему здорово врезала! Молодец! Но, честно, скажу, первый раз вижу, чтобы Милеха на поклон к бабе ездил. Или ты его сильно зацепила, или твоего Сергея шибко уважает.

— Скорее второе, шибко Сергея уважает, — ответила я сердито, потому что до сих пор не пришла в себя.

Раиса снова мне подмигнула и хитро прищурилась.

— Или пойти, снова на Тольку карты бросить? Сдается мне, давно он тюремных щец не хлебал.

— Родина скажет тебе спасибо! — улыбнулась я соседке и даже потрепала Тимочку за мохнатый загривок.

В этот момент распахнулось окно. В нем показалась Римма.

— Аня, кто это? Чего ему нужно?

— Это Милехин! Местный бандитский бонза! То самое Поросячье Рыло, о котором я тебе рассказывала. Приезжал пардону просить за вчерашнее поведение. Вон Раиса говорит, — кивнула я на соседку, — никогда он женщинам не кланялся. А тут на коленях ползал. Знаешь, мне это польстило!

— Ползал, ползал, — подтвердила Раиса. — Видно, кто-то припугнул его здорово. Но он с самим губернатором в бане моется, и с прокурором водку пьет. Выходит, Анюта, он тебя больше губернатора и прокурора уважает.

Я посмотрела на Раису, затем на Римму и расхохоталась. Выходка соседки, заставившей Милехина спешно ретироваться, а затем выпад против губернатора и прокурора, не только рассмешили, но и вылечили меня от головной боли.

На этот раз я отправилась к Людмиле без предупреждения. Кафе уже открылось, но Людмиле на месте не оказалась. Я прошла в кабинет директора, жгучего брюнета цыганской внешности и темперамента. Он был не в духе, при мне накричал на официантку, и хотя знал, кто я такая, не раз видел меня вместе с хозяйкой, со мной разговаривал не слишком любезно.

— Эдик, — сказала я ему, — я пришла к вам не на работу наниматься, меня интересует, как скоро я смогу увидеть Людмилу Федоровну.

— Откуда я знаю, — огрызнулся Эдик, — Уехала и уехала. Может, в банк, может, в налоговую, а, может, по своим личным делам. Мне она не докладывается.