Эмили. Отчаянная - De Ojos Verdes

С ворохом удручающих и довольно весомо усугубляющих отход ко сну мыслей, Эмили завязала на себе полотенце — не одеваться же, всё равно идет в постель — и направилась в кухню с целью выпить снотворное. Что и проделала, намереваясь пройти в спальню. Сделав всего два шага, девушка подпрыгнула от испуга и прижала руки к груди, схватив махровый край из опасения, что сей стратегически важный предмет попросту рухнет вниз.

В кресле напротив кухонный зоны в мраке сидел нежданный гость, появление которого ввело её в такое истерическое изумление, что она воскликнула очень даже возмущенно:

— Да быть такого не может! Я, что, опять дверь не закрыла?!

Ответом ей служил протяжный вздох.

Похоже, в комнате есть люди сердитее, чем сама Эмили…

Глава 26

«…Не важно, как ее звали,

важнее, что я из стали,

она — из пастилы.

важней, что она красива,

и пахнет цветущей сливой,

но жгучая, как крапива,

и легкая, как туман…»

Джио Россо

— Ты что сейчас выпила?

Марсель старается сохранить спокойствие, но злость незримой костью давит на горло. Во-первых, пусть он теперь почти уверен, что она не наркоманка, не исключает возможности приема психотропных веществ ввиду рассказа Кристины. Во-вторых, мужчину немало покоробило, что Эмили не дождалась его, будто демонстративно уехав домой. Ладно, утром отвезти её он не мог, чтобы не вызывать лишних вопросов. Но сейчас-то им было по пути. И это рвение показать, что ей как бы ничего и не надо от него…оно подбешивает. В-третьих, дверь действительно была открыта. И эта беспечность добила выдержку. Даже проведенные в одиночестве в её ожидании минуты не помогли избавиться от гнева.

— Снотворное… — растерянно отвечает девушка, неловко подтянув полотенце выше.

И этот жест вызывал у него ухмылку. Ну, что ты, девочка, разве имеет смысл укрываться, если сама же бесстыдно до этого дефилировала перед ним в чем мать родила? Смешная.

— Зачем? — нарочито небрежно.

— Чтобы спать, — в тон.

— Да? Удивительно, — приподнимается и медленно подходит к ней, — ну, пошли.

Эмили недоуменно хлопает ресницами, задрав голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Куда?

— Спать, Эмили, спать, — протягивает издевательски, — а не то, что ты подумала.

— Я ничего не подумала! — вспыхивает. Надо же, оказывается, у кого-то сегодня ярко выраженный приступ целомудрия. — И я останусь здесь, я устала.

— Я тоже. И первое, и второе. Спать. Эмили. Спать.

Мгновение — и она уже у него на руках, возмущенно ойкнула и сердито сверкнула глазами. А Марсель как ни в чем не бывало прошествовал в спальню, наслаждаясь мягкостью округлых форм в ладонях. Придерживая её, стянул покрывало, а затем уложил девушку, на ходу избавляясь от полотенца.

— Уверен, это лишнее.

Свою одежду аккуратно устроил на банкетке под сверлящим взглядом Эмили, после чего прилег рядом. Естественно, притянул податливое тело к себе и шумно выпустил воздух из легких.

— Марсель? — её голос звучит гулко, дыхание щекочет его кожу, когда она произносит слова. — Что происходит?

— Сама говорила утром, ничего не усложняем.

Молчание.

— Эмили, почему не дождалась меня? — старается не показать своего раздражения этим фактом.

— Ну, ты же не так давно пришел, я подумала, у вас с отцом дела. Не могла же я там отсиживаться.

— Могла бы написать.

— Я же сказала — устала. Домой хотела, почему ты продолжаешь?

Действительно. Кто-нибудь может объяснить ему, чего он взъелся?

— А снотворное зачем? Не припомню, чтобы у тебя были проблемы. Ты спишь сном младенца.

— Только рядом с тобой. Или на твоей территории. Феномен, причин которого я пока не понимаю, — она немного отстраняется и заглядывает ему в лицо, отчего Марсель вновь и вновь начинает чувствовать теплую волну трепета к этой девчонке, — вот сейчас я тоже вырублюсь.

— Значит, я твой личный транквилизатор?

— Значит, — поперхнулась смешком, — или же тебе я доверяю больше, чем кому-либо.

И что можно на такое ответить? Он не знал. Очередной раз испытал непривычный прилив нежности и ответственность за неё.

Мужчина прижал Эмили к груди, вернув в изначальное положение. Может, и самому себе не хотел в этом признаваться, но когда она сопела ему в шею, это приносило ему ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Еще раз оставишь дверь открытой, я тебя просто побью, — уже мягче, но так же твердо.

— Побьешь? Не верю.

— Отшлепаю точно.

— Хм, — многозначительная пауза, — я пока не готова к такому…

— Эмили! — из него вырывается полувздох-полустон.

— Да? — абсолютно невинно.

Марсель ощущает, как её губы растягиваются в улыбке у него на коже. Невозможная.

— Спи.

А он пока подумает, что же со всем этим делать.

— Марсель, — через несколько минут.

Её голос звучит очень тихо, дыхание слабее.

— Спасибо, что побрился…

— Нравится? — хмыкает совсем по-мальчишески шутливо.

— Нравится. Очень.

Он даже уловил момент, когда именно Эмили уснула. Произошло это через минуты три-четыре. А затем она характерно прижалась еще ближе, хватая его за руку сквозь дрему. Уже который раз это действие заставляет задуматься об истоках расшатанной психики девушки. Ее слова о доверии только подтвердили подозрения мужчины о серьезных причинах столь странного поведения. Красавица, без претензий на дальнейшее развитие событий подарившая себя без остатка мужчине. Смело. И при всем при этом есть в ней нечто, что превращает в испуганную птицу за считанные секунды.

Марсель поражен до глубины души всем, что с ней связано. Эмили самая нетривиальная женщина, встреченная им за прожитую далеко не праведником жизнь. Женщина. Настоящая, эмоциональная, породистая. Видеть в ней девочку — его изначальная большая ошибка. Ее выдержке, этой честности с собой, открытости чувствам можно лишь позавидовать. Очень мало поистине виртуозных безумцев, способных прыгнуть в омут с головой и не печься о последствиях, возложив на алтарь гордость, чужое мнение, веками сложившиеся традиции и прочее. Хотя, конечно, он понимает, что эта беспечность носит относительный характер.

Но. Эмили. Знает. Чего. Хочет.

И готова платить назначенную цену.

Если бы Марсель вконец превратился в подонка, коим одно время успешно слыл, сейчас ее участь его никак не интересовала бы. Все обстоит с точностью наоборот.

Тишину ночи нарушает шумный протяжный выдох.

— Ладно, ты творишь сумасшествия… А я? Что творю я, Эмили? М-м? — обреченный шепот. — Что. Я. Творю.

Взрослый мужик на пороге собственной свадьбы, повиновавшийся обострившимся бл*дским инстинктам, да еще и с кем?! Не мог он просто взять и получить удовольствие от того, что ему предложено, пусть именно этого она и просит.

Марсель был в полнейшем раздрае. С одной стороны, да, они ничего друг другу не обещали, ничего