Ученица Велеса - Ева Бран

с дочерью ему дам встретиться. Нельзя ложью жить. Возможно, сейчас нам кажется, что всё уляжется. Леся ещё совсем крошка, и забудет, не станет расспрашивать, но когда она вырастет… то может не понять, нас винить станет, что мы её обманули. Подрастёт, я ей расскажу всю правду, и она сама решит, как к ней относиться. Тебе точно бояться нечего, — мягко целую Яра в скулу. — Тебя дочка не оттолкнёт. А Сергей пусть сам за свои поступки ответственность несёт. Его это груз, не наш.

Муж обвивает меня руками, утыкаясь в шею.

— Люблю тебя, — шепчет со вздохом.

— Я тебя больше, — глажу его по голове.

Утром, чтобы не затягивать с разговором, выхожу из дома и иду к кромке леса. Встала рано, чтобы совершить задуманное, пока Ярик спит. Сильно он за меня волнуется. Точно следом бы отправился, а я знаю, что это только моё дело. Всё время ощущаю присутствие оборотней, но они вняли словам Яра и на глаза не показываются. Сбила с них спесь моя матушка. Умнее стали.

— Я пришла поговорить, — говорю, вглядываясь в тёмную чащу. Страха нет. Знаю, что Сергей не сможет мне навредить.

Вижу, как в темноте загорается несколько пар глаз, и одна из них ко мне начинает приближаться. Стою уверенно, не пытаясь отойти.

— Я тебя слушаю, — говорю, когда передо мной появляется огромный чёрный волк.

— Долго думал, что скажу при встрече, — хмыкает Сергей. — Сначала злился, готов был убить. Ненавидел весь ведьмин род и не понимал, почему со мной такое произошло. Потом начал осознавать. Понимание по крупицам пришло. Знаешь, порой мне казалось, что не найду тебя, так и останусь до смерти в волчьей шкуре. Это чертовски пугало. Постепенно и это прошло…Даже не знаю, как описать своё нынешнее состояние. А ещё я не ожидал, что у меня есть дочь…

— Да. Сначала я думала избавиться от ребёнка. Не хотела ни единого напоминания о тебе. Ты растоптал меня… Но потом я осознала, что даже мысли мои — это кощунство по отношению к ни в чём не повинному ребёнку.

— Она невероятная… — тихо говорит Сергей, грустно глядя на меня.

— И это не твоя заслуга. Яр стал для неё отцом. Хочу, чтобы так и оставалось.

— Ты не дашь с ней встретиться? — в голосе Сергея услышала боль.

— Дам. Но, когда придёт время, расскажу Лесе, как ты со мной поступил. И пусть дочь сама решает, достоин ли ты её любви.

Сергей вздрогнул, но промолчал.

— Я пришла сказать, что прощаю тебя. Не хочу больше носить в себе этот яд.

Как только я закончила говорить, пространство вокруг замерцало, и передо мной предстал Сергей в своём человеческом обличии. На нём была та самая одежда, которую я так отчётливо запомнила. Невольно поёжилась.

— В дом приглашать не стану. У меня теперь своя жизнь. Не хочу видеть тебя её частью, но ради дочери потерплю. Как только решишь, что готов с ней увидеться, дай знать. Я приведу Лесю. А вот на глаза моему мужу лучше не попадайтесь. Он не так терпим…

— Я понял, — Сергей кивает и скрывается в лесу, а в голове раздаётся его голос: — Спасибо.

Обхватываю себя руками и бреду в дом. С меня будто груз многотонный упал. Заходить внутрь не спешу. Сажусь на крылечко и закрываю глаза, впитывая в себя пряный запах лесного утра. Знаю, что сегодня мне дадут покинуть это место. Никогда не ощущала себя здесь пленницей. Да, скучала по Сосновке, по маме, но мне всегда было уютно и радостно в этом доме. В нём родилась моя доченька, здесь я стала любимой женой, узнала такое, о чём раньше и помыслить не могла.

— Ну что, девонька, — раздаётся голос Велеса совсем рядом. Распахиваю глаза и улыбаюсь. — Вот и пришло время тебе домой возвращаться. Прошла ты все уроки, которые должно. Чего глаза на мокром месте?

— Расставаться с вами не хочу и с Федей. Родным он мне стал, как и этот дом, — шмыгаю носом.

На пороге появляется Ярик, держа на руках сонную дочку. А вслед за ними и Федюня нос высовывает.

— Домой меня отпускают, — улыбаюсь сквозь слёзы. — Наверное, надо идти, вещи собирать.

Федька кидается к моим ногам и крепко вцепляется в подол. Велес с улыбкой смотрит на анчутку.

— Вижу, что прикипел ты к ним, — говорит он Фёдору. — Ступай, если хочешь.

Анчутка вопросительно смотрит на меня. Видимо, боится отказа.

— Мы с радостью примем тебя в своём доме, — улыбаюсь Феде. — Он у нас просторный, места всем хватит.

Анчутка переводит свои жёлтые блюдца на Ярика.

— Сам-то хочешь с нами? — улыбается муж.

— Куда ж я без Лесеньки? Прикипел… Только печку жалко оставлять. Осиротеет она без моего присмотру…

— Я найду для дома хозяина, — успокаивает Велес анчутку.

— И друзья у тебя в Сосновке появятся. Знаешь, сколько там твоей навьей родни? У-у-у! — тянет Ярик.

— Да? А кто?

— И домовые, и банник, и овинник. Даже Кикимора приходит иногда. Скучать тебе не придётся.

Федька улыбается и бросается в дом вещи собирать. У нас на сборы уходит пара дней. Ярик без устали вещи в наш новый дом переносит. Там уже всё обустроено, но необходимо всё по местам разложить, быт наладить. А после муж переносит всех нас.

Впервые вижу наш дом вживую. До этого только на фотографиях рассматривала. Ярик советовался по поводу мебели, обоев, текстиля, но обустраивал всё, естественно, самостоятельно. В доме ещё пахнет свежим ремонтом.

Леся вырывает руку и вместе с Федькой несётся осваивать новые владения.

— Завтра у нас новоселье. Вся родня придёт, — шепчет Яр, обнимая со спины и целуя в висок. — Сегодня дадут нам время на то, чтобы обустроиться.

— Я сняла проклятие с Сергея, — признаюсь.

— Знаю. В окно наблюдал.

— И пообещала дать возможность с дочерью видеться.

— Угу, — Ярик тяжело вздыхает, принимая моё решение.

— У нас же всё хорошо будет? — откидываю голову на плечо мужа, греясь в его объятиях.

— По-другому и быть не может, — шепчет он бархатным голосом, окутывая меня своим теплом, как непроницаемым коконом.

— Я тебе верю.

Глава 44

Федька быстро влился в местную компанию. Теперь они с Никитой — это домовой Яра, не разлей вода. Жизнь начала входить в обычное русло. Оказалось, двое моих подружек тоже успели замуж выскочить, а одна уже и потомством обзавестись. Теперь я не чувствовала себя оторванной от общества. Было с кем обсудить проблемы воспитания детей, да и просто погулять. У Лады рос чудесный сынок, которого они назвали Станиславом.