Это война, детка - Кристи Уэбстер

— Они пытались. Можешь мне поверить, пытались. Но мой сын, — пояснил он со смешком сквозь слезы, — очень упрям.

— Можете не рассказывать, — поддразнила его я. На моих губах заиграла улыбка. Таков уж был Вар.

— После трагедии он пять недель провел в психиатрической лечебнице. Навязчивые идеи в его голове росли и росли, несмотря на постоянные диагностики и терапию. Врач пояснил мне, что у Вара проблемы с посттравматическим стрессом, тревожностью, депрессией и ОКР, не считая новых проблем вроде бредового расстройства. В больнице Вар был несчастен, поэтому я, в конце концов, забрал его домой, где мы месяцами боролись, ища способ справиться. Вместе. В итоге одержимость Вара кровью и микробами стала слишком сильной, поэтому я спросил его, не будет ли ему комфортнее жить отдельно. Там, где он сможет контролировать свою окружающую среду. Я купил этот дом, чтобы Вар чувствовал себя ближе к матери и имел свою личное пространство. Время шло, я злился на него за его поведение, будто он мог как-то себя изменить. Мы ругались, пока я не решил, что иметь сына для меня важнее, чем пытаться вылечить его, пока он сам не готов.

Обернувшись через плечо, я опять посмотрела на дом. У окна стояла тень.

Вар.

Несчастная, красивая, измученная душа.

— А что насчет его девушки?

— Лайлы? — застонал Лэнд. — Она злилась все сильнее. В отчаянии, чтобы он стал прежним и либо расстался с ней, либо воссоединился, я пригласил ее. Тогда Вар еще жил со мной. Я уже научился уважать его правила и запрет на прикосновения, но Лайла вломилась к нему и набросилась на него. Она не хотела понимать, что Вар больше не был тем парнем, которого она знала раньше. Когда он оттолкнул ее и зарычал, приказав не прикасаться к нему, она расплакалась и выплюнула ему в лицо слова, которые я даже повторять не хочу. Излишне говорить, что я вышвырнул Лайлу из нашего дома, и больше мы ее не видели. Вар говорит, что теперь она замужем, и у нее трое детей.

— Мне так его жаль, — вздохнула я, снова повернувшись к океану. — Жаль вас. Сочувствую вам обоим. Должно быть, вы оба были опустошены.

С явным усилием Лэнд поднялся на ноги и помог встать мне. Как только мы встали, я спрятала лицо на его теплой груди. Хотела бы я сделать для них обоих что-то большее и как-то помочь.

— Пойдем, — наконец сказал Лэнд, — давай вернем тебя в дом, пока ты не замерзла. Кроме того, Вар выглядит так, словно еще три секунды, и выскочит из своей клетки, чтобы пойти за тобой. Ты нравишься ему.

Любовь, с которой Лэнд говорил о своем сыне, согревала даже меня. Услышав его историю, было легко забыть о своих проблемах.

— Что мне теперь делать? — спросила я, пока мы брели к дому. — Я не могу остаться здесь навечно. Как только мама получит необходимую помощь, мне придется уехать, чтобы побыть с ней. Или, еще хуже, если Гейб выяснит, где живет Вар, и придет за мной. Вар в любом случае пострадает.

Некоторое время Лэнд молчал, прежде чем заговорить.

— Просто дай ему шанс полюбить тебя. Пускай даже ненадолго. Затем, если ты сама захочешь уйти, я буду рядом, чтобы снова собрать его по частям. Вар заслужил хотя бы немного счастья в своем темном мире. И ты как раз та, кто может его осчастливить.

— Но что будет, если меня лишат выбора? Если Гейб меня найдет?

Я задрожала, с ужасом вспомнив, как он преследовал меня по лесу, и что случилось после.

— Мы с Варом будем тебя защищать. Клянусь каждым пенсом, что у меня есть в этом мире.

***

Проснувшись от писка, я потянулась. С тех пор как Лэнд заезжал к нам в гости, прошло уже больше полутора недель, и мои чувства к Вару усилились. Я больше не могла сдерживать притяжение. Не раз мне приходилось усилием воли сдерживаться, чтобы не прикоснуться к нему. Узнав о том, что случилось с матерью Вара и сестрой, я жаждала его утешить. Понять его. Благодаря Лэнду теперь у меня было представление о проблемах, беспокоивших Вара.

ПТСР.

Депрессия.

Тревожность.

ОКР.

Бредовое расстройство.

Я наблюдала за его проблемами уже больше месяца. Когда не пыталась выйти на связь со своим отцом, я до поздней ночи изучала состояние Вара. Хотела его понять. Мне нужно было его вылечить.

Теперь, узнав его ближе, я отслеживала невербальные сигналы, стараясь уловить то, о чем он умалчивал. Иногда я просила его рассказать мне истории о детстве или пляже — о счастливом периоде жизни. Каждый вечер мы играли в шахматы, а днем смеялись до коликов. Вар оказался веселым, игривым и невероятно красивым. Я с головой влюблялась в этого несовершенного человека.

И знала, что мои чувства взаимны.

Всякий раз, стоило нам посмотреть друг другу в глаза, как его сильное желание проявлялось. Меня бесконечно волновало понимание того, что Вар меня хотел. Я лишь мечтала найти способ преодолеть его ментальный барьер и реализовать наши желания.

Папа перестал отвечать, что меня расстраивало. Больше не было ни одного сообщения. Ни одного хлесткого требования вернуться домой. Ничего. Несмотря на все мои попытки связаться с ними или мамой, ответом мне была тишина. К счастью, Вар продолжал каждый день переводить им деньги, как и обещал. Может, у папы были причины оборвать со мной все контакты, но мама заслуживала любой помощи, которую только могла получить. Я знала своих родителей. Отец бы умер, если бы с ней что-нибудь случилось. Он делал все возможное, чтобы спасти ее.

Нажав кнопку на часах, чтобы заглушить звуковой сигнал, я не могла сдержать улыбку. После того дня, когда мы с Лэндом гуляли по пляжу, Вар удивил меня часами. Он сказал, что хотел розовое золото, ассоциировавшееся у него со мной — что было само по себе мило — но затем решил, что оно должно быть ярким, розовым и водонепроницаемым. По его словам, оно подошло мне куда больше, потому что я была смелой и несокрушимой. При воспоминании о его нежных словах меня снова охватила дрожь.

— Бей, — тихо позвал меня с порога Вар, прежде чем войти в спальню и прервать поток моих мыслей, бывших сегодня утром особенно неуместными. — У меня кое-что для тебя есть.

Сев в постели, я откинула волосы с лица. Ненадолго опустив взгляд на мою футболку для сна, Вар улыбнулся мне.