Это война, детка - Кристи Уэбстер

— А что насчет твоих родителей? — мой отец, раньше подрагивавший от ярости, начал расслабляться. — Они знают, где ты?

— Мне скоро исполнится восемнадцать, и я переписываюсь со своим отцом, — храбро подняла голову Бейли. — Он знает, что я с вашим сыном. Клянусь вам, я не пленница Вара. Более того, он мне помогает.

— Сколько ты ей заплатил? — папа перевел взгляд с нее на меня.

— Мы можем поговорить об этом позже? — процедил я сквозь стиснутые зубы.

Он кивнул, и я с облегчением выдохнул, после чего с улыбкой повернулся к Бейли.

— Почему бы тебе не принять душ? Я приготовлю нам завтрак.

Казалось, Бейли не решалась уйти, но наконец-то развернулась и бросилась в свою комнату. Пока она не скрылась за углом, я любовался ее идеальной задницей.

— Расскажи мне все. Сейчас же, Уоррен, — прошипел папа.

— Я приготовлю завтрак, — вздохнул я, жестом пригласив его следовать за мной. — Поговорим на кухне.

Пока я доставал овощи из холодильника, папа уважил мои потребности и добрых десять минут провел у раковины, моя руки до самых локтей. Сначала мы спорили, но после того, как он несколько раз мерился со мной силой воли и довел до срывов, начал, наконец, уважать мои потребности. Мне даже не нужно было проверять, я итак знал, что папа разулся у дверей и надел синие больничные бахилы.

— Начинай говорить, сынок.

— Папа, я одинок, — вздохнул, начав нарезать овощи, чтобы приготовить вегетарианский омлет.

— Я знаю, — тихо отозвался папа, начав доставать стаканы, чтобы налить себе апельсинового сока. — Но ты был одинок после расставания с Лайлой. С тех пор у тебя не было ни одной девушки. Меня не то чтобы шокирует тот факт, что ты заплатил женщине за компанию, но меня не устраивает ее возраст. Поэтому я прошу тебя рассказать мне все с самого начала.

Мы с папой всегда были близки, но после смерти мамы у нас, кроме друг друга, больше никого не осталось. Он ждал от меня правды, а у меня никогда не было причин ему врать. В том числе и сейчас.

— Я наткнулся на один сайт. Он казался мне профессиональным и законным. И чертовски дорогим, — проворчал я. — Поэтому я позвонил заранее и переговорил с координатором. Он изменил формат мероприятия на тихий аукцион, чтобы удовлетворить мои потребности, и даже согласился сохранить имя в тайне. Из машины я наблюдал, как девушки ходили по сцене. Но одна выделялась.

Перестав шинковать, я сосредоточился на маленькой квадратной плитке кухонного фартука. На нем было семьсот сорок шесть плиток. Я сосчитал. Пятьсот двенадцать идеально белые, двести тридцать две с небольшими изъянами. У раковины две сколотые. Я перевел взгляд на две треснувшие плитки. Идеальные, если не считать трещин прямо по центру. В большинстве случаев мне хотелось взять перфоратор и отколоть их от фартука. Но в прочие дни я старался видеть в их несовершенствах напоминания. Может, я бы нашел похожего человека, и мы существовали в море совершенства — сломленные, но все же красивые и необходимые.

— Сынок…

Поморгав, я продолжил.

— Бейли считала шаги по сцене. Семнадцать шагов, папа. Отсчитывая, она шевелила губами, и я зациклился на ней. На миг я понадеялся, что Бейли похожа на меня. Не такая как все. Когда мужчина подвел ее к моей машине, и она заговорила, я понял, что не отпущу ее.

— Уоррен, я не думаю, что это законно. Но это не вся история, да? Сколько ты заплатил за девочку?

— Пять миллионов, — простонал я, избегая зрительного контакта.

— Иисус, мать его, черт возьми, Христос! — прошипел папа. — О чем ты думал?

— Я не думал. Просто слишком устал от одиночества.

— Поэтому ты заплатил семнадцатилетке, чтобы она стала твоей компаньонкой? Почему она до сих пор здесь?

— Ну, все еще сложнее, пап. Покупая Бейли, я не понимал, что делал. Оказалось, мероприятие было чем-то вроде работоргового рынка. Клянусь тебе, я не знал, — от стыда мой голос стал хриплым.

— Посмотри на меня.

— Я купил Бейли у какого-то урода, делавшего с ней всякое садистское дерьмо, — нахмурился я, переведя взгляд на отца. От всего этого у нее были проблемы с головой. Этот ублюдок — воплощение зла. — И все то, что он делал с Бейли против ее воли… просто немыслимо и омерзительно.

— Ты все это знаешь, но все равно удерживаешь ее?

— Я чертовски одинок! — взревел я, ударив ножом по столешнице. — Я хотел умереть. Снова. Мысли сводили меня с ума, как оно часто бывает. Я тонул в них. Но потом Бейли отвлекла меня. Папа, она заставила забыть. Я действительно хочу прикоснуться к ней.

Отец, уже более десяти лет имевший дело с моими проблемами, смягчился и свел брови.

— Ты хочешь прикоснуться к ней?

— Я поцеловал ее, — кивнул я, робко улыбнувшись. — Дважды.

— Ты ее поцеловал? — он округлил глаза, и его брови поднялись почти до самых волос. — Значит, ты и впрямь прикоснулся к кому-то по собственной воле? Ты ведь не принуждал девочку?

— Нет, не принуждал. Более того, она казалась расстроенной в первый раз, когда я отскочил от нее, и у меня случился чертов нервный срыв. Мне пришлось принять долгий душ, чтобы смыть с себя все ее следы. Но…

Папа больше не злился. Он выглядел обнадеженным.

— Но потом, вернувшись к Бейли, я снова ее захотел. Она вызывает зависимость. Я хочу слышать ее голос, видеть улыбку и греться в ее тепле. Последние несколько недель я задавался вопросом, есть ли у меня шанс вылечить свою гребаную голову. Возможно, Бейли ответ на мой вопрос.

— Если ты в это веришь, тогда она, безусловно, сможет тебя вылечить, — задумчиво кивнул папа. — Но пообещай мне кое-что, Вар. Пообещай, что не прикоснешься к ней до ее дня рождения. Ты хороший человек, и я не хочу, чтобы вопрос несовершеннолетия отягощал твою совесть или отправил моего единственного сына в тюрьму. Ты не кажешься мне человеком, который причинит девочке боль. Ты мой сын, и у нас есть моральные качества.

Когда он снова заговорил, я уже вернулся к приготовлению завтрака.

— Значит, она в семнадцать лет миллионерша, — снова изумился мой отец.

— Ну, не совсем.

— Но ты только что сказал… — хмыкнул он.

— Гейб забрал деньги себе. Мужчина, у которого я ее купил, — рискнув взглянуть на отца, я встретил его яростный взгляд, и у меня поникли плечи.

— После всего, что он сделал…

— Знаю, — фыркнул я. — Но что я могу?

— Ну не знаю. Хотя бы вызвать проклятых копов!

— Папа, все не так просто! — огрызнулся я, разу