Не держи меня - Марика Крамор

— Уверен, просто ожидание напрягает.

Я даже и сам не представлял насколько.

Тянусь к уже подостывшему кофе, подношу чашку к губам.

— Пап, у тебя же Маша была, — впивается в мозг недовольное замечание дочери. — Она вроде нормальная. Зачем тебе еще одна?

Кофе идет носом, я не успеваю отреагировать, как в носоглотке начинаются неприятные покалывающие ощущения.

— Что, прости? — морщась от кофейной горечи в носу и вновь откашливаясь, я тянусь за салфеткой во втором выдвижном ящике. — Ты с Машей никогда не встречалась.

— Неправда. Мы на работе твоей с ней виделись.

— Ты мне не говорила об этом, — и Маша, вообще-то, тоже. Я удивлен и озадачен.

Я прям в шоке, оттого что приходится с дочерью обсуждать свою личную жизнь.

Но просто свернуть беседу не имею права: я пытаюсь выстроить с Камиллой доверительные отношения. В последнее время мы отдалились как никогда. На свою территорию она меня не пускает. Ни в комнату. Ни в душу.

Я лишь знаю, что ей нравится мальчик из параллельного класса. И до зубового скрежета принимаю эту информацию. Какой, нахрен, мальчик! Ей пятнадцать лет! Но разговаривать на столь сокровенные темы я, честное слово, пока не готов — лишь неизменно обозначаю строгое табу переходить запрещенные грани в общении с противоположным полом как минимум до совершеннолетия. В такие моменты я очень жалею, что в нашей с Камиллой жизни нет достойной женщины, с которой дочь может затронуть такие щепетильные вопросы. А то у меня же забрало сразу опускается, как только я об этом думаю.

Но теперь вот… как-то плавно надо съезжать с темы.

— Машу ты никогда домой не приводил, как эту… – она запинается, но потом твердо заканчивает, — девушку.

— Потому что с Машей мы просто коллеги.

— Да ладно. Врать-то не обязательно.

Не объяснять ведь дочери, что Маша в моей жизни присутствовала довольно долго и, я бы даже сказал, на постоянной основе, но нашу связь мы никогда не афишировали, да и подразумевается она до тех пор, пока один из нас не встретит кого-то другого. Но что дочь в курсе… право слово, я не знал.

— Ты хочешь поговорить откровенно? Тебя что-то беспокоит?

Не объяснять ведь, что я мужик. И мне нужна бурная… очень бурная личная жизнь.

— Меня беспокоит посторонний человек в нашем доме. Ты что… хочешь ее здесь поселить?

Иногда Камилла кажется мне развитой не по годам и жутко проницательной. Но а мне-то с этим что делать?!

— Она хорошая девушка, — стараюсь я аккуратно повернуть разговор в нужную мне сторону.

— Но Машу ты никогда не приводил! — обвиняюще выкрикивает она мне в лицо и отшатывается. Это что это? Слезы собираются в уголках глаз?

— К Гелене я отношусь совсем иначе, — осторожно объясняю.

— Ты просто спишь с ней? — открыто уточняет дочь, да так, что у меня выпадет ручка из пальцев, которую я только сейчас взял, чтобы было что покрутить в руке.

Я совершенно теряюсь.

Что за нахрен?!

— Камилла, я бы не хотел говорить о Гелене в таком ключе. Давай ты учтешь мои пожелания? Для меня это важно.

— Я вообще не хочу, чтобы ты был с ней! Зачем она тебе? Зачем ты ее привел сюда?!!! — срывается дочь, а я медленно выдыхаю.

— Она мне нравится, — признаюсь честно. — Мне с ней очень комфортно. Она серьезная. Добрая.

Ну что там еще можно подобрать, чтобы Камилле «зашло»?

— Она такая же, как все! Всем нравятся только твои деньги! И Маше тоже! И этой!

— Гелена не такая. Зачем ты сгущаешь краски?

— Потому что!

— Информативно, нечего сказать…

— Ты ее так защищаешь! Ждешь вон! Волнуешься! Я не буду жить с тобой, если ты притащищь ее сюда! — заявляет она истерично. — Я отказываюсь!

— Никто никого никуда не приводит. Мне интересно, а где ты будешь? Ты меня теперь постоянно будешь шантажировать сменой места жительства?

— Нет!

Меня ее фраза разозлила не на шутку. Зацепила за живое! Я всю жизнь все для нее! Так она же мне вместо благодарности концерты закатывает!

Бурлящая лава внутри меня заставляет вскочить с кожаного кресла.

— Тебе пятнадцать лет! Ты обязана жить со мной! И смириться с моим выбором! Если я услышу от тебя еще хоть одну неуважительную фразу в отношении посторонних людей, а тем более Гелены, я тебе этого не спущу, запомни! Я тебе запрещаю грубости!

Дочь обиженно складывает руки на груди и громко сопит, закусив губу. Испепеляет взглядом исподлобья.

Мне хоть бы минутку переосмыслить и успокоиться.

— Я вообще не буду с ней разговаривать, так и знай, — шелестит Ками в ответ. — И с тобой! Тоже не буду!

— Камилла. Я не собираюсь с тобой ругаться, — произношу с нажимом. — И я не прошу тебя поставить жизнь на паузу, перестать общаться с друзьями или с тем парнем, который тебе нравится. Так зачем ты ставишь мне условия? Ты считаешь, я сам не в состоянии разобраться, с кем мне хорошо, а с кем плохо?

Я не знаю, что еще говорить! Я не понимаю, почему она так отреагировала на Гелену! Совсем не понимаю.

— Я не хочу жить с ней! Завтракать и проводить выходные! Она чужая, папа!!!

— Каждый из окружающих тебя людей когда-то был чужим. Но ведь они все не такие и плохие, согласись? Зачем сразу записывать в разряд врагов?!

— Ты что, ее любишь?! — враждебно выкрикивает дочь.

Я хватаю побольше воздуха, заполняя грудь кислородом до отказа. Затем плавно выдыхаю.

Я как-то не думал об этом… мне сложно ответить «да». Но… и врать о безразличии к девушке тоже не получится.

— В первую очередь я люблю тебя, — признаюсь откровенно. Камилла — единственный человечек в моей реальности, кому я готов искренне признаваться в своих чувствах бессчетное количество раз.

— Я не буду с ней общаться! Я не хочу!!!

— Так общайся со мной, — парирую спокойно, продолжая продавливать ее. — Но ты не можешь. Ты постоянно или плачешь. Или кричишь. Или врешь. Или чем-то недовольна. Что я не так делаю, что ты себя так ведешь? Я всегда твои интересы ставлю выше своих.

— Но она не тот