Двоечница для архимага. Академия запрещённой магии - Ольга Арунд

— А в не нашем?

Карсер вернул лист на стол и поставил подбородок мне на плечо.

Тепло, уютно, безопасно.

Никогда не думала, что узнаю это чувство, но мне повезло. Самые главные мужчины в моей жизни — брат и …муж? — готовы бросить мир к моим ногам, чего бы это ни стоило.

А я этот мир хочу спасти.

И желательно раз и навсегда, а не временными мерами, из-за которых десятки выпускников академии лишились магии, а с ней и половины жизни.

— В не нашем тоже, — вздохнула. — Я перерыла всё, что могла. Все книги, всю библиотеку. И знаешь, что нашла? Ни-че-го. Эта закорючка ни на что не похожа!

Поставив подбородок на кулак, я упёрлась взглядом в символ, похожий на летящую вверх птицу.

И что ты такое? Откуда взялось?

— Мне надо проветрится, — вздохнула тяжелее прежнего и поднялась.

Без Карсера сразу стало прохладно спине и рукам. Он тоже поднялся, затянул шнуровку на платье и накинул мне на плечи тёплую мантию.

— Ты надолго? — улыбнулся.

Но я знала, чего ему стоило эта улыбка.

— Нет, я быстро.

О, сколько я убеждала его, что я не просто ценный приз, сокровище и дальше по списку, а такой же живой человек… драконица, которой тоже нужна возможность побыть одной хотя бы иногда.

К счастью, Карсер понял. Частично. Потому что когда я возвращалась из библиотеки или короткой прогулки до своего чердака, собственнически прижимал к себе, а дальше не оставалось никого, кроме нас.

Улыбнувшись, легко поцеловала его в щёку и вышла на этаж.

А ведь впереди меня ждала целая королевская свадьба, на которой настоял Орельен. Ещё бы, принц женился, а никто не в курсе. Такого бардака его величество стерпеть не мог, так что свадьба была назначена на конец первого летнего месяца — по словам Орельена времени впритык, но успеть можно. И теперь мне шили тяжеленное, усыпанное золотом и камнями платье.

И я не уверена, что смогу сделать в нём хоть шаг.

Самое забавное в этом, что Карсер отмахивался и готов был послать брата к бесам. Но я не могла так поступить и даже понимала Орельена — традиции не берутся из ниоткуда и следуют им не просто так.

Я остановилась в главном холле академии напротив огромного нарисованного полотна, изображающего то ли бал, то ли приём. Драконицы в платьях устаревшего фасона, драконы в парадных мундирах.

Приблизившись, я скользила взглядом по складкам платьев и кружевам. По нарисованным драгоценным камням в украшениях и вежливым улыбкам.

Какая-то мысль мелькнула и пропала, её спугнула открывшаяся дверь и голоса.

Причём голоса настолько знакомые, что я инстинктивно спряталась в нише недалеко от картины.

— Я просто не верю вам. После всего, что было…

— А если я признаю, что ошибался?

Беата и Леон?

Зажав рот ладонью, я перестала дышать.

На людях эти двое делали вид, что незнакомы.

— Если? — насмешливо уточнила она.

— Послушай, — шаги остановились недалеко от меня. — Я не могу думать ни о чём, кроме тебя. Это странно и необычно. И уверен, что у тебя те же проблемы.

— Ничего не те…

Но в тишине холла раздался судорожный вздох Беаты и воцарилось молчание.

— Ты умная драконица, Беата Бонхомм, и должна понимать, что с этим мы можем разобраться только вместе. Или хочешь всю жизнь мучиться из-за невыносимой маеты в груди?

Выглянув на мгновение из ниши, увидела, как Леон стоит, прижимая к своей груди ладошку Беаты.

— Что бы это ни было, стоит попробовать. Выяснить и решить. Это важно для нас обоих.

— Итак? — спросил он после долгого молчания. — Твой ответ.

Небеса, каким богам молиться, чтобы они, наконец, выяснили отношения? Оба упёртые, как бараны, умные, но где весь этот ум, когда дело касалось чувств?

— В ваших словах есть доля истины, — медленно проговорила Беата. — И я готова попробовать… но только если вы бросите эти драконьи замашки.

— А ты перестанешь мне выкать, — негромко рассмеялся Леон. — Идём, я провожу тебя в общежитие.

Шагнув из ниши, я увидела, как они удаляются к выходу из главного корпуса. Пусть не держась за руки, но очень близко, а в нашей реальности это уже хороший знак.

Загадав, чтобы у них всё срослось, я решила, что хватит гулять по ночной академии. Самое время вернуться к Карсеру, поделиться радостью о Леоне и Беате и лечь спать.

Только при одной мысли об общей спальне я до сих пор покрывалась ярким румянцем смущения.

Чтобы отвлечься, бросила последний взгляд на картину… и замерла не дыша.

Не веря глазам, приблизилась, практически уткнувшись носом в полотно.

А потом шепнула заклинание, заставляя десяток светлячков зависнуть рядом.

Небеса! Этого просто не может быть.

Неужели… вот так просто?

Глаза скользили с одного платья на другое, и на каждом оказалась едва заметная, маленькая надпись в одно слово. Все они были разными, но в конце каждого стоял тот же знак, который я никак не могла найти в словарях.

Летящая вверх птица.

И это…

Буря чувств обрушилась на меня, грозя задавить, но я знала, кто поможет и с этим.

Бросившись в стороны лестницы, взлетела по ней так быстро, как никогда. А спустя жалкую минуту ворвалась в гостиную.

— Карсер!

— Нагулялась? — улыбнулся он, поднимаясь из кресла. — Орельен сообщил, что всё готово к свадьбе, и нам не обязательно ждать лета. Даже твоего диплома не обязательно… что случилось? — нахмурился он.

А я даже знать не хотела, как сейчас выгляжу после такого забега по академии.

— Я знаю, что это за символ! — пролетев до стола, я схватила лист и подняла его на уровень груди. — Знаю. Это дико странно, но логично.И сразу становится понятно, почему у твоего отца ничего не получилось.

— О чём ты?

Карсер подошёл ближе и взглянул на лист.

— Заглавная буква, Карсер. И символ. Это пророчество, оно не о бесах. Оно о девушке! О девушке, которую зовут Бес и которую мы срочно должны найти!

— Ты только что разгадала то, над чем десятки лет бились лучшие умы Риота, — улыбнулся Карсер, притягивая меня в объятие.

Лист с пророчеством выпал из моей руки и мерно спланировал на пол.

— Я