Лёд и карамель - Анфиса Ширшова

– Что? – приподнял Остин бровь, невольно оглядывая себя.

– Ты кажешься мне ужасно сексуальным, – призналась я.

Мой любимый райдер засмеялся и аккуратно поправил на мне шапку.

– А ты кажешься мне сексуальной и желанной всегда, Энн. Каждую минуту, когда ты рядом. И я так хочу, чтобы ты была рядом только со мной…

***

ОСТИН

В этом сезоне я занял несколько третьих мест и одно четвертое, и так и не смог подняться выше. Что ж, есть стимул тренироваться еще активнее для следующих испытаний. Радовало то, что обо мне все же заговорили и заинтересовались некоторые именитые тренеры, и после окончания колледжа я собирался продолжить заниматься айс-кроссом профессионально. Но и вернуться на ранчо отца тоже придется. Все же лошади оставались для меня основным источником дохода. Мне удалось получить призовые за соревнования, чему я был несказанно рад. Вместе с деньгами я обрел уверенность в том, что смогу обеспечить сына и Энн. Если она захочет остаться со мной…

Этот вопрос до сих пор не был решен. Я пока так и не набрался храбрости, чтобы поговорить с ней прямо, сама она тоже не заводила разговор о том, что будет делать после окончания колледжа. А между тем в Ванкувер уже пришла весна. Оставалось всего ничего до окончания обучения в колледже Лангара и получения дипломов. Энн училась на управленца, но я знал, что истинной ее страстью, как ни странно, оказалась работа в баре «Олдер-Бей». Как-то раз Аня призналась, что хотела бы открыть свой бар и обустроить его так, как она мечтала. Но на это нужно много средств. И сил. Аня тогда отчего-то смущенно отвела взгляд, но я заметил тень растерянности на ее лице. В тот момент я отчаянно ненавидел свое бессилие. Мне бы хотелось купить для нее бар, но я не был богачом. Обычный парень, только начавший свой путь в айс-кроссе, к тому же уже ставший отцом в таком юном возрасте…

Я знал, что долгое время Аня жила в достатке, могла купить себе все, что захочет. Но если бы я не был осведомлен об этой стороне ее жизни, то сам бы ни за что не догадался. В ней не было заносчивости, страсти к баснословно дорогим вещицам и меркантильности. Мы редко ходили по ресторанам, и это не потому, что я не водил ее, Аня любила готовить что-то сама, от чего я был в восторге. Она не жаловалась, что теперь не имеет возможности купить что-то в бутиках, а запросто ходила вместе с Эбигейл в самые обычные масс-маркеты, но при этом выглядела сногсшибательно. Природа наградила ее отменным чувством стиля. Аня никогда не ныла, что ей приходится работать, чтобы самой прокормить себя. Она казалась мне самой доброй, искренней, нежной и красивой девушкой на свете. Моей девушкой. Той, на которую откликнулось сердце, и от чьего взгляда я потерял покой. Она оказалась той самой девушкой, без которой я уже не представлял свою жизнь.

***

АНЯ

Весна в Ванкувере – мое любимое время года. Тепло и свежесть распустившихся цветов и листьев смешиваются с солеными брызгами из залива, создавая уникальный аромат, присущий только этому месту. Мысли о том, чтобы задержаться здесь еще хотя бы на год, показались мне очень заманчивыми. И еще в конце зимы я поговорила с одним из своих любимых преподавателей, и окончательно определилась с тем, что делать дальше. Теперь меня ждала магистратура и работа в «Олдер-Бей». Еще на год. Я не была уверена, что Остин останется в Ванкувере, возможно, он уедет в Ревелсток… Что ж… Если мы решимся продолжить отношения, то я смогу время от времени к нему приезжать…

Честно говоря, думать об этом было тяжело. В груди зрела паника и предательская уверенность в том, что ничего не получится. Меня не очень пугала перспектива стать если не матерью для Лео, то все равно довольно близким для него человеком. Волнение все же присутствовало, но отчего-то я была уверена, что родители Остина помогут нам объединиться и попытаться стать семьей. Да и как можно не любить Лео? Он ведь почти копия Остина…

Но в то же время меня терзали сомнения. Зачем Осу серьезные отношения? У него и так полно других забот: сын, спортивная карьера, соревнования в разных городах Канады, возможно, и в США тоже. А у меня… Снова учеба, работа в баре и понимание того, что мой дом там, где он… И пока мы вместе, я буду находить способы остаться в Канаде. А если ничего не выйдет… Для меня будет открыт весь мир. Но я знала, что в таком случае вернусь на родину. Только она сможет залечить мои раны. Я была в этом уверена.

Эби снова ругала меня за пессимистичные мысли. По ее мнению, я вновь страдала от того, что еще не случилось и могло не случиться. Именно поэтому я боролась сама с собой, не поднимала серьезные темы с Остином, то ли потому, что боялась услышать честный ответ, то ли потому, что не хотела казаться навязчивой.

Но однажды вечером, когда мы закрыли дверь в мою квартиру, Остин подхватил меня под бедра и опустился на диван, оставив меня сидеть на нем сверху. Поглаживая меня то по спине, то по ягодицам, он сначала некоторое время разглядывал мое лицо, при этом не говоря ни слова. Я видела, как быстро билась жилка на его виске, как быстро поднималась и опадала его крепкая грудь под белой футболкой. С ним явно что-то происходило. Остин волновался. И мне казалось, он не переживал так даже перед соревнованиями.

– Остин…

– Аня, я давно собирался сказать, – перебил он меня, вдруг прикрыл глаза и тяжело выдохнул. – Я не хочу, чтобы мы расставались. Я просто не переживу этого, малыш… Когда ты далеко, у меня сердце не на месте. Мне не по себе. Я люблю тебя, Аня. Очень люблю.

Кажется, ничего в жизни не было лучше этих медвежьих объятий. Я расплакалась, обхватила заросшие щетиной щеки ладонями и едва не захлебнулась в нежности любимых серых глаз. А тем временем я почувствовала, как на мой безымянный палец скользнуло что-то почти невесомое и прохладное.

– Вот же черт… Клянусь, надевать кольцо на любимую девушку – это