Василиса Премудрая и академия мифических существ - Катерина Кольцова

Во втором саркофаге лежал отец. Я его вижу впервые за долгое время. В тёмных волосах появилась незнакомая прядь седины.

Я потянулась к ледяной поверхности саркофага.

— Кто ты? Что ты здесь делаешь? — знакомый голос заставил обернуться. Хал. Но какой-то… неправильный. Глаза почти белые, как замёрзшее молоко, без намёка на зрачки. Кожа с синеватым отливом — будто он сам стал частью этого ледяного царства.

— Тот же вопрос я хотела задать тебе, — ответила я, скрывая удивление.

— Я здесь заперт, — в его недоверчивом голосе эхом отразился лёд.

— А они — твои пленники? — кивнула я на саркофаги родителей. Слова вырывались облачками пара.

— В каком-то смысле да, — произнёс он, делая шаг ближе.

— Отпусти их.

— Я не могу.

— И в чём же причина?

— Я же сказал — я заперт здесь, — его взгляд стал острым, пронизывающим насквозь. — Это твои знакомые? Ты поддерживаешь с ними связь? Поэтому смогла пробраться сквозь сон? — в его голосе звенело что-то похожее на отчаяние, словно ответ был для него жизненно важен.

— Да, — коротко бросила я, решив не раскрывать карты.

— Ты сейчас в академии?

— Да.

— Тебе нужно уходить оттуда. И забрать всех, кого сможешь — скоро случится нечто ужасное, — он внезапно вцепился в мои плечи, и я ощутила адскую боль. Холод будто выжигал плоть насквозь там, где его пальцы впивались в кожу. "Этот ублюдок пытается убить меня даже во сне", — пронеслось в голове, пока реальность вокруг расплывалась, утягивая меня в пробуждение.

— Ты в порядке? — голос Саши дрожал от испуга. Её всегда спокойное лицо исказилось неподдельным беспокойством.

— Да. Всё хорошо, — выдохнула я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Девушка по-дружески хлопнула меня по плечу, и я едва сдержала крик от пронзившей боли. Стараясь не подать виду, я тут же вскочила с кровати и метнулась в ванную. Руки предательски дрожали, пока я запирала дверь. Сдёрнув футболку, повернулась к зеркалу. На местах, где во сне меня схватил Хал, кожа приобрела бордово-фиолетовый оттенок, как при глубоком обморожении. На плечах чётко проступали отпечатки пальцев. Я осторожно коснулась повреждённой кожи — холод всё ещё пульсировал под ней, словно кусочек того ледяного мира просочился в реальность вместе со мной.

Это был не просто вещий сон. Что, чёрт подери, творится в этой академии…

Поздний вечер окутал комнату мягким полумраком. Саша никак не могла заснуть и всё спрашивала меня о произошедшем на стадионе. Она была восхищена моими способностями и возмущена поведением Хала. Её обычно спокойный голос звенел от негодования.

— Что это за студент такой? Видела его всего несколько раз на занятиях. Он, конечно, красив и крут, но бить девочку… таких мы не уважаем, — слова лились потоком, пока она металась по комнате, размахивая руками. — Нет, ну ты видела его лицо? Как будто вообще ничего не произошло! А когда ты встала… ох, я думала, у меня сердце остановится!

При таком возбуждении пришлось бы забыть о вылазке. Но я слишком много поставила на этот день, чтобы всё сорвалось из-за бессонницы соседки. Пришлось прибегнуть к сонному зелью. Оно было абсолютно безопасно — простая смесь трав с успокаивающей магии. Я предложила Саше чай, добавив туда несколько капель. Через пятнадцать минут она уже крепко спала, свернувшись калачиком под одеялом.

Как и в прошлый раз, я взяла с собой противодемонические амулеты, ещё пару артефактов, спрятанных в потайные карманы, и новое оружие, которое мне подарили за сегодняшний поединок. Мне эта палка пришлась по душе — лёгкая, но прочная, она словно была создана специально для меня. В уменьшенном виде она удобно разместилась на поясе.

Одевшись в обтягивающий костюм, я собрала волосы в высокий хвост. Каждое движение отдавалось неприятными ощущениями в местах, где кожа всё ещё хранила следы ледяного прикосновения из сна, хотя они уже практически зажили. Проверив ещё раз снаряжение и убедившись, что Саша крепко спит, я вышла из комнаты.

Ночной воздух обволакивал прохладой и свежестью. Где-то в лесной чаще перекликались ночные птицы, а в темноте мерцали огоньки. Вдалеке виднелись Жар-Цветы — их тусклое свечение манило обещанием тепла и покоя.

Я направилась к условленному месту. То ли из-за событий прошедшего дня, то ли из-за того жуткого сна, всё тело словно кричало об опасности. Мурашки волнами пробегали под кожей. Огромная луна висела в чистом небе, и чем ближе я подходила к месту встречи, тем сильнее росло внутреннее напряжение.

На полпути я заметила Смока — он стоял на тропинке, прислонившись к дереву. Застывший, неподвижный, но при виде меня тут же ожил. Его бледное лицо озарила улыбка, подсвеченная полной луной. С одной стороны, он казался прекрасным, как античная статуя: белоснежные волосы, собранные в хвост, светлые ресницы, всё сияло в лунном свете. С другой — эта улыбка… Точь-в-точь оскал маньяка перед кровавой жатвой.

— Васенька, я тебя уже заждался! — радостно протянул он низким хриплым голосом.

Оттолкнувшись от дерева, он двинулся ко мне плавными, почти кошачьими движениями. Его глаза отливали в лунном свете расплавленным серебром.

— Обожаю этот твой наряд. Ты в нём такая настоящая.

Я предпочла промолчать.

— Как прошёл твой день? — будто не замечая моего молчания, продолжил он. — Слышал, ты устроила настоящее представление на тренировке, — он замер в паре шагов от меня, склонив голову набок. — Но что это? Ты ранена?

Его рука потянулась к моему плечу, где под тканью костюма прятались следы ледяных прикосновений. Я инстинктивно отшатнулась. И что он ко мне привязался? И откуда знает о случившемся… хотя какая разница.

— Всё в порядке, — отрезала я, стараясь звучать уверенно. — Давай лучше займёмся делом. У нас не так много времени.

Смок прищурился, его улыбка стала ещё шире:

— Ох, Василиса, Василиса… Всегда такая серьёзная. Но ты права, нам пора, — он галантно указал рукой в сторону поляны. — Дамы вперёд?

Я фыркнула, но всё же направилась в указанном направлении.

Смок двинулся следом, не прекращая улыбаться:

— Знаешь, в лунном свете ты особенно очаровательна. Может, стоит почаще устраивать ночные прогулки?

Я снова проигнорировала его слова и прибавила шаг, надеясь поскорее избавиться от его навязчивого внимания.

— Я бы здесь не торопился, — произнёс он, указывая вперёд. Место, куда мы направлялись, изменилось до неузнаваемости. Площадь, где перестали расти Жар-Цветы, разрослась