Безнадежность - Колин Гувер

Через несколько минут открывается окно, и я слышу, как в комнату влезает Холдер. Я так рада его приходу, что вскакиваю, бегу к нему навстречу, запрыгиваю на него, целую. Крепко обхватив ладонями мой зад, он несёт меня обратно к кровати и бережно на неё опускает.

— Тебе тоже привет, — произносит он с широкой улыбкой. Чуть заметно спотыкается, падает на меня и приближает свои губы к моим. Пытается стянуть туфли — не получается, и тогда он разражается смехом.

— Ты что, напился? — спрашиваю я.

Он прижимает пальцы к моим губам, безуспешно стараясь подавить смех.

— Нет. Да.

— И сильно?

Он склоняет голову к моей шее и легонько проводит губами по ключице, посылая по моему телу волну жара.

— Достаточно для того, чтобы хотеть учинить над тобой всякие неприличности, но недостаточно, чтобы учинять их в пьяном виде, — говорит он. — И всё же пьян, но умеренно — и наверняка завтра вспомню, учинил я их или нет.

Я смеюсь, ужасно смущённая и одновременно взбудораженная его ответом.

— Ты потому и пришёл, что напился?

Он мотает головой.

— Я пришёл потому, что хотел поцелуя на ночь, и, к счастью, не мог найти свои ключи. Но мне так хотелось прийти, малышка! Я по тебе скучал.

Он целует меня, и на его губах — вкус лимонада.

— А почему от тебя пахнет лимонадом?

— У них были только манерные фруктовые коктейли, — смеётся он. — Я надрался сладким девчачьим пойлом. Знаю, это печально и совершенно отталкивающе.

— Ну почему же, так ты ещё вкуснее, — заявляю я и притягиваю его к себе. Он со стоном прижимается ко мне и всё глубже погружает язык в мой рот. Как только наши тела соединяются, он разрывает объятия и встаёт, оставляя меня в постели — бездыханную и одинокую.

— Мне пора, — говорит он. — Ясно, к чему это ведёт, а я слишком пьян, чтобы двигаться в эту сторону. Увидимся завтра вечером.

Я вскакиваю и загораживаю собой окно. Он останавливается передо мной и скрещивает на груди руки.

— Останься, — прошу я. — Пожалуйста. Мы просто полежим. Можем положить между нами подушки, и я обещаю тебя не соблазнять, раз уж ты напился. Останься хотя бы на часок, я не хочу, чтобы ты уходил.

Он немедленно разворачивается и возвращается к кровати.

— Ладно, — говорит он просто, падает на постель и вытягивает из-под себя одеяло.

Вот хорошо, долго упрашивать не пришлось.

Подхожу к кровати и укладываюсь рядом с ним. Подушки между собой мы не положили, наоборот, я устраиваю руку на его груди и переплетаю его ноги со своими.

— Спокойной ночи, — говорит он, отбрасывая волосы с моего лба, целует меня и закрывает глаза.

Я прижимаю голову к его груди и слушаю биение его сердца. Через несколько минут его дыхание и сердечный ритм выравниваются — кажется, заснул. Я осторожно поднимаю затёкшую руку и тихонько поворачиваюсь на другой бок. Как только моя голова устраивается на подушке, он обхватывает меня за талию и кладёт ногу на моё бедро.

— Я люблю тебя, Хоуп, — бормочет он.

Хм-м…

Дыши, Скай.

Просто дыши.

Это несложно.

Сделай вдох.

Я зажмуриваюсь и пытаюсь убедить себя, что эти слова мне послышались. Но он же произнёс их вполне отчётливо. И честно говоря, я не знаю, что больше разрывает мне сердце: то, что он назвал меня чужим именем, или то, что он сказал «люблю» вместо «живу».

Уговариваю себя: только бы не развернуться и не залепить ему пощёчину. Он напился и произнёс это имя в полусне. Может, она ему приснилась и там она что-то для него значила. С этим я могу смириться. Но… чёрт возьми, кто такая эта Хоуп?! И почему он её любит?