Подменная дочь - Лора Лей

Тибетский мастиф, прежде всего — сторожевой пес: он отлично справляется с охраной территории и имущества, способен защитить хозяина от злоумышленников. Эта собака преданная, ориентированная на человека, контактная, общительная, хотя спокойно может оставаться в одиночестве.

При правильном воспитании хозяин и его семья для мастифа — главное в жизни, он готов ради них на все. Этот суровый и грозный с виду пес отлично подходит для жизни в семье в качестве компаньона. Любит детей, терпелив с ними, никогда не обидит и постоянно будет опекать. Так же хорошо относится к домашним животным, которые проживают с ним в одном доме, вне которого никогда первым не нападет на другую собаку, если та ведет себя миролюбиво.

К незнакомцам относится недоверчиво и настороженно, но первым агрессии никогда не проявит. Днем собаки в основном спят, но, как говорится, вполглаза бдят за территорией, ночью же не допустят никого на участок. Злоумышленники пугаются одного их вида, а если мастиф начнет лаять, его громовой голос отпугнет любого.

* * *

Я задумалась и пропустила что-то из быстрой речи Мяо.

— Прости, что ты сказала?

— Ну, барышня-а-а-а! Джи Хао привез еще и других щенков, маленьких! Эти уж точно комочки, хорошенькие, а тявкают так громко, что в ушах звенит!

«Да неужели? Что, полный комплект? Тибетские спаниели тоже? Обалдеть, Хао, ты супер! Этот подарок — всем подаркам подарок!» — мысленно я облобызала командира во все доступные места.

Монахи Лхасы называли их «симхьи». Внешне собачки-малышки немного похожи на пекинесов, при этом — храбрые, неприхотливые, жизнерадостные и бойкие, обладают высоким интеллектом. Предназначение песиков — предупреждать хозяев громким лаем о приближении чужаков, что автоматически сделало их партнерами мастифов в деле охраны территорий и зданий горных монастырей.

Монахи любили этих собачек, разрешали заходить в молитвенные помещения, присутствовать на медитации, спать рядом, в кровати, потому что верили, что в них возрождаются души умерших. Симхьи, как и Цанг-кхи, было запрещено продавать — только дарить, что делали нечасто. Кстати, общение с этими крошками помогает расслабиться, успокоиться, снять стресс, даже вылечиться от депрессии…

Я на время снова выпала из беседы, переваривая информацию: даже в XXI веке такие собаки были дороги и редки, а уж тут… «Не придется ли мне их охранять с оружием в руках? — подумала и готова была истерично расхохотаться от осознания масштабов бедствия. — Точно, не проси у бога многого, он может расщедриться! Получите, барышня Гу, распишитесь!»

— Госпожа, ты меня слышишь? — дернула меня за плечо Шенька. — Ты не рада?

— Рада, Мяо, очень! Всегда хотела собаку…

Шеньки переглянулись, но привычно промолчали.

— Так, с одним разобрались. Что еще?

О, еще было много…

Глава 37

— Госпожа, как Вы и просили, я забежала к плотникам Чу в середине лета и узнала, что они стали совладельцами компании по перевозкам! — Мяо заерзала на стуле. — И главное, Вы тоже!

Я в удивлении уставилась на возбужденную подругу. О чем это она?

— Удивлены? А уж как я-то удивилась! Представляете, почти сразу после Вашего отъезда к старому Чу пришел важный господин, Цзян, кажется, в бумагах потом прочтете, и сам предложил организовать дело по изготовлению и использованию придуманных Вами рикш! — Мяо с эдаким вызовом глянула на меня, повела плечиком (мол, какова новость, а?) и начала рассказ, из которого нарисовалась следующая картина: этот Цзян от пристани взял повозку Хо Чена — пионера, начавшего возить пассажиров от реки по городу, и быстро вытянул из парня, что именно мастера Чу делают такие коляски.

«Черт из табакерки» оценил возможности необычного способа передвижения и обратился к плотнику и возчику с идеей создания совместного предприятия: он вкладывается в изготовление колясок, Хо Чен подбирает парней-рикш и следит за их работой. Доход они поделят: ему — 45, Хо Чену — 35, Чу — 15 %!

Мне за идею, по настоянию Чу Мана, отходит 5% от прибыли. Господин Цзян сам оформил все бумаги и разрешения в городской администрации, все вопросы передал своему помощнику и уехал по делам. До зимы его не будет.

— Старый Чу и Хо Чен до сих пор в шоке, но десять рикш уже бегают, я их видела и даже прокатилась! И не только я! Слышала в лавке, что многие кухарки, отоварившиеся на речном рынке, теперь берут их для себя и покупок, если далеко получается — они быстрее лодочников!

Мы с Сяо переглядывались, а Мяо гордо выпячивала грудь, явно готовясь к сбросу следующей бомбы.

— И это не все! Ваш путеводитель, госпожа, получил одобрение императора!

Тут я просто потеряла челюсть, а Сяо Сяо ойкнула и испуганно прижала руки к груди.

— Как так, Мяо? — только и могла прошептать я.

— Точнее Вам расскажет господин Ли! Он вообще стал немного странный… Очень просил, сразу, как Вы вернетесь, встретиться. Мне показалось, он нервничал… Еще за лето в Академии построили какое-то тренировочное поле для студентов, и теперь они должны несколько раз в неделю там заниматься! — Мяо рассмеялась. — Я слышала, как некоторые жаловались на это новшество, что, мол, ректор требует бегать, отжиматься, а им тяжело! И в Академии ждут приезда нескольких иностранцев для преподавания их языков, думаю, по Вашей задумке!

Мяо говорила и говорила, а у меня мозги закипали. Неужели агент провернул все это из-за моих слов? Я тогда, весной, много чего ему насоветовала… Не ожидала, что современный подход к обучению найдет такой отклик у местных корифеев образования! Надо встретиться с Ли Вэем обязательно.

Пока осмысливала сказанное, Мяо продолжала фонтанировать новостями.

— А еще наше постельное белье пользуется все большим спросом. И управляющий Мо предложил набрать мастериц дополнительно, Вы не сердитесь, госпожа? Он зашел как-то в лавку, а я как раз выходила… — Шень Мяо посмотрела заискивающе. — Он сразу все понял, честно, я ничего сказать не успела! Но дядька Мо усмехнулся, пообещал молчать и помочь, если надо. Вроде как задаром. Я, правда, подарила ему один комплект, так нянька Го была очень рада! Он свел меня с одним