Жестокое лето - Морган Элизабет

Может, еще доведу себя до оргазма, правда, сомневаюсь, что мне сейчас на это хватит энергии.

А в-третьих… мне что-то слишком уж нравится плакаться в жилетку этому мужчине.

Долгий день получился.

Слишком долгий, чтобы поболтать?

В животе порхают бабочки; прикусив губу, я взвешиваю за и против.

Не хочу, чтобы меня утешали и промывали мозги.

Но вот что-то другое…

Думаю, проболтаем мы секунд тридцать, чтобы я убедился, что у тебя все в порядке, а потом я уломаю тебя заняться сексом по телефону.

Что ж.

Довольно прямолинейно.

Но… тем и хорошо.

К тому же именно это мне и нужно.

Вместо ответа я быстро переодеваюсь в пижамные шортики и просторную футболку, снимаю лифчик – я его целый день носила, пусть катится к черту, забираюсь в постель и нажимаю «вызов», а уже через два гудка мне отвечает низкий голос Зака.

– Я и не думал, что сработает.

– У меня был тяжелый день. Меня легко развести.

– Все хорошо?

Вздыхаю, можно было бы и догадаться, что добрый внимательный Зак не перейдет сразу к делу.

– Ага. Просто куча мероприятий, людей и идей.

– Понял.

В трубке повисает тишина.

– А ты как? Что там свадьба?

– Все хорошо. Без неожиданностей, – по голосу слышно, что он улыбается.

– А кто женится, кстати?

– У меня есть друг в Оушен Вью. Его младшая сестра выходит замуж, а у них в семье считается, что, если ты дружишь с братом или сестрой, ты дружишь со всей родней, начиная с бабушки и заканчивая собакой.

Смеюсь.

– У Эбби тоже такая семья. Вернее, ее сестра вышла за парня из такой семьи. Видел бы ты их на День благодарения. Жесть!

– Значит, и ты тоже часть этой семьи.

Снова слышу, что он улыбается, от этого в животе отчего-то тянет, и я понимаю, как соскучилась.

– Ну да.

Снова молчим, но ничего напряженного в этой тишине нет, просто каждый ждет, что другой заговорит первым.

И я вовсе не удивляюсь, когда начинает Зак.

– Что на тебе надето? – спрашивает он, и я хохочу.

– Что, прямо так сразу?

– Ками, ты даже не представляешь, как долго я об этом мечтал.

Меня обдает жаром.

– Заняться со мной сексом по телефону?

– Именно. Все вспоминал, какие звуки ты издаешь, когда возбуждаешься.

– О, – выдаю я, не зная, как ответить. – Ну… На мне пижамная кофта. И трусики, – он стонет. – Совсем не сексуальные, честно.

– Ками, когда же ты поймешь, что все, что ты делаешь, сексуально?

Пожимаю плечами. Как глупо, он же меня не видит.

– Давай проясним, ты правда этого хочешь? – спрашивает он.

Он всегда, прежде чем что-то сделать со мной, хочет убедиться, что мне комфортно.

И мне это нравится больше, чем я готова признать.

– Если нет, можем просто болтать по телефону, как школьники, флиртовать и смеяться, пока у тебя не останется сил говорить.

Прикусив губу, обдумываю ответ.

– Зак, я хочу.

– О да. У тебя есть планшет? Или ноут?

Снова прикусываю губу.

– Да, – тихонько шепчу я, но он слышит.

– Хорошо. Включи его. Я пришлю тебе видео.

Меня снова обдает жаром.

– Видео? – шепчу я.

– Которое мы сняли, когда ты приходила ко мне.

Все тело горит, пламя, вспыхнув в животе, растекается по венам.

Когда я приходила к нему.

Я всего раз у него была, но отлично это помню.

– Второй раунд, – хрипло рычит он.

И меня снова обжигает.

Второй раунд.

Это было после того, как мы обсудили фото и видео, ополоснулись и перекусили.

После того, как он установил телефон напротив кровати, чтобы снять все.

Трясущимися руками беру ноутбук, дважды неправильно ввожу пароль, прижимая телефон к уху плечом, и, наконец, захожу в почту.

– А ты… Ты его смотрел?

– Еще как.

Почему это заводит меня даже больше, чем то, что мы собираемся сделать?

– Я прислал тебе отредактированную версию, – говорит он. – Не открывай, пока я не скажу, хорошо?

– Хорошо, – шепчу я.

– Славная девочка. Теперь сними пижаму.

Облизнув губы, откладываю телефон, через голову стягиваю кофту, швыряю в угол и снова беру мобильник.

– Сняла.

– Я попрошу тебя включить «ФейсТайм».

– «ФейсТайм»?

– Ты будешь смотреть на нас, Ками, а я буду смотреть на тебя.

Боже праведный, ничего более возбуждающего я в жизни не слышала. Думать некогда, телефон уже пищит видеовызовом, и я отвечаю.

Удивительно, но, едва взглянув на его горящие глаза и улыбку, я перестаю нервничать. Он куда-то пристраивает телефон, ложится на гостиничную кровать и растягивается на белоснежном белье. Офигенно красивый – коротко стриженный, с загорелыми руками. Особенно меня умиляет, что загар доходит лишь до того места, где заканчиваются рукава футболки, которую он носит в баре. Я вижу его обнаженную грудь и обтянутый белыми боксерами напряженный член.

Господи!

Какой же он потрясный!

– Боже, детка, ты такая милая.

Закатив глаза, качаю головой.

– Тебе только мое лицо видно.

– А мне больше ничего и не нужно, Ками, – его слова не просто греют, а прямо-таки обжигают. – Но все же поставь телефон на ноут, так, чтобы экран он не перекрывал, но я мог тебя видеть.

Прикусываю губу, не зная, готова ли я так выставить себя напоказ, но тут Зак принимается водить рукой по члену. Блин! Не могу я не дать ему то, чего он хочет.

– Черт, видела бы ты себя, – от его слов у меня кровь закипает в жилах. – Ками, сними трусики.

Облизнув губы, делаю то, что он попросил – неловко стягиваю шортики вниз по ногам и отбрасываю на пол.

– Разведи ноги, покажи мне себя.

Я снова слушаюсь, раздвигаю ноги.

– Ангел, какая же ты офигенная. Как бы мне хотелось быть рядом с тобой. Я бы облизывал тебя, пока ты не начнешь задыхаться.

Его слова еще звучат в воздухе, а на меня от адреналина и гормонов накатывает странная истома.

Только этим я могу объяснить то, что мои руки скользят вверх по бедрам, а пальцы раздвигают вход, чтобы он видел, какая я мокрая стала от его слов и обещаний.

– Боже, какая ты! Ками, потрогай свой клитор.

Думала, он никогда не попросит.

Мои пальцы с оранжевыми ногтями собирают влагу с половых губ и начинают круговыми движениями массировать клитор. С губ срывается горячее дыхание. Вниз, вверх, покружить.

– Потри клитор. Только клитор, – требует он.

Со стоном кружу по нему двумя пальцами. Голова откидывается назад, глаза закатываются, с губ срывается стон, киска сжимается, и тут Зак рычит, и я открываю глаза.

На