Магическая Академия - Оксана Гринберга

И постоянно порывался забрать меня с собой в свой родной мир — в какой-то там Сектор 12/78.

Но я даже слушать его не собиралась.

— Мы будем говорить здесь, в Академии Магии Энсгарда, — заявила ему. — Причем вместе с Дреем. Либо мы не будем разговаривать никак.

Клартон Гирхарт нахмурился, после чего вновь принялся твердить о центральных секторах, начиная с первого по пятнадцатый, и о том, что это место не самое правильное для меня, поэтому я должна немедленно отправляться вместе с ним.

Домой. В те самые сектора.

Он то и дело переходил на мой родной язык, на что я упрямо отвечала ему на андалорском, а остальные не спускали с нас изумленных глаз.

Один лишь Дрей следил за происходящим с тревогой и затаенной болью во взгляде, словно подозревал, что в любой момент может меня потерять. Но я бы на его месте на такое не рассчитывала — вряд ли ему удастся избавиться от меня так просто!

— Я вас и знать не знаю, господин Гирхарт! — вновь произнесла я на андалорском, когда Ходящий в очередной раз заявил, что он сейчас же распахнет для нас межмировой портал. — Кто вы такой и что вам от меня нужно? И с чего вы решили, что я куда-то с вами пойду?

— Все очень просто, — отозвался он. — Потому что я — твой отец.

Пока я пыталась прийти в себя от подобной ошеломительной новости, заодно вглядывалась в его черты, стараясь обнаружить хоть малейшее семейное сходство — если честно, получалось так себе, — он вытащил из внутреннего кармана плаща небольшую квадратную рамку.

Что-то нажал, и внутри замелькали кадры видеосъемки.

Я увидела себя: еще маленькую, с разноцветным рюкзаком за спиной и с бантиками в волосах. Вот я бегу в школу, а потом, став на одиннадцать лет старше, получаю аттестат.

Следующий кадр — я, совершенно счастливая, стою возле входа в университет.

— Но это еще ничего не доказывает, — заявила ему. Хотя прекрасно понимала, что доказывает многое. — К тому же являться отцом и быть им — разные вещи. Вам, господин Гирхарт, сперва не помешает это заслужить.

Он кивнул. Задумался ненадолго, а затем нехотя произнес:

— Так и быть, я ненадолго задержусь в этом Секторе и согласен обсудить наши с тобой дела в присутствии твоего… жениха. Но о нем мы тоже еще поговорим!

…И вот мы уже сидим в мягких креслах возле столика для игры в «Башни», секретарь Дрея принес всем угощение, к которому никто не собирался притрагиваться. За дверью толпятся преподаватели — уверена, подслушивают, пытаясь разобрать каждое наше слово.

А еще, кажется, они успели вызвать кого-то из следственного управления. Но те не решались войти, исполняя желание Ходящего — он согласился разговаривать только со мной и с Дреем Северином.

Без свидетелей.

Так как его появление было надеждой для всего Андалора, то Клартона Гирхарта боялись спугнуть. Подозревали, что он может в любую секунду распахнуть Грань и уйти из этого сектора с какой-то там дробью — в другой сектор, с другой дробью.

Иногда мне чудилось, будто за стеной я слышала голос Раэля Валкреста, и я размышляла… Неужели он бросил молодую жену, прервал свадебное путешествие и явился в академию?

Впрочем, мы давно уже стали с ним просто хорошими друзьями. Его присутствие нисколько меня не беспокоило, потому что сейчас меня куда больше тревожил мрачный Дрей.

Я коснулась его руки, показывая, что я с ним и никуда не денусь, на что он в ответ сжал мою ладонь.

Наконец заговорил тот, кто назвал себя моим отцом.

— Все началось еще в Хордвике, в этом мире, — произнес он. — И это было довольно давно.

— То есть моя мама… Вы встретились с ней именно там?

Он покачал головой.

— Давай сперва разберемся с твоими бабушкой и дедушкой. Именно они встретились в Хордвике, не мы. Твой дед был Ходящим, патрулировавшим этот сектор и отвечавшим за спокойствие этого мира, а твоя мать — из местных. Кажется, вы называете их драконами. Они полюбили друг друга, и у них родился ребенок.

— Моя мама?

— Нет, — вновь качнул головой Ходящий. — У них родился я. Они были долго счастливы вместе, пока не начался очередной виток конфликта в центральных Секторах — с первого по пятнадцатый. Видишь ли, война с Темными у нас идет уже давно: и столетия складываются в тысячелетия…

— У вас тоже война! — вырвалось у меня.

— Так и есть, Элиз! Но наши враги не похожи на тех, с кем вы столкнулись в этом мире. Я бы сказал, что у вас лишь мелкие сорняки, занесенные сюда из глубин мироздания, тогда как наша война намного опаснее и кровавее. Но враги все-таки добрались до моего отца. Правда, он ожидал подобного и успел спрятать мою мать в немагическом мире, вдали от конфликта. Знал, что Темные не смогут добраться до того Сектора. Заодно он подарил ей камень переноса. — Ходящий уставился на бабушкин кулон на моей шее. — Как я вижу, она отдала его тебе.

— Выходит, именно так я и очутилась в Андалоре, — прошептала я.

Он кивнул, добавив, что теперь-то ему все ясно.

— Зато мне нисколько, — возразила ему. — Хорошо, с бабушкой мы более-менее разобрались, хотя мне непонятно, почему она все время молчала. И еще — почему я тоже оказалась в немагическом мире, а не в каком-то там… Секторе 12?

— Это произошло, когда я уже закончил академию и успел встретить свою пару. Твою мать, Элиз! Мы соединили наши судьбы, и у нас родилась ты. Но именно тогда наш народ пережил одно из страшнейших нападений в истории Ходящих, поэтому я решил уберечь своего ребенка от подобной судьбы. Твоя мать погибла, Элиз, и я отдал тебя твоей бабушке, наказав, чтобы она хранила молчание. Я хотел, чтобы ты выросла вдали от этого…

— То есть ты отдал меня бабушке, после чего забыл на целых двадцать лет⁈ — не удержалась я гневного восклицания.

И перешла на «ты» — вот какие сильные эмоции меня обуревали!

Он покачал головой, но лицо стало растерянным. Наверное, потому что меня было не остановить — я обвинила его в том, что он меня бросил.

На это отец принялся отпираться,