В самом Сердце Стужи - Александр Якубович

Госпожа Ида тоже не ела — лишь делала вид, что ковыряется массивными серебряными приборами в своей порции, поданной на тарелках из того же комплекта. Наверное, эта посуда использовалась для особых случаев, ведь судя по чеканке и толщине, это была семейная реликвия, которая стоила небольшое состояние.

Ответить женщина не успела. Над головой послышался какой-то грохот, видимо, в комнате над столовой что-то уронили.

— Ой, простите, миледи, — тут же смутилась хозяйка, а ее глаза опасно блеснули. — Но что вы, могли бы просто прислать сообщение или подарок, если посчитали, что эта старая женщина вам как-то помогла! Не стоило столь утруждаться, чтобы лично посещать наш скромный дом…

Хорошо, что я осталась только с Идой и ее старшими дочерями — двумя девчушками шестнадцати и четырнадцати лет. Если бы тут был бургомистр Легер, разговор стал бы намного сложнее.

— Ну что вы, госпожа Легер, — я выдавила самую фальшивую улыбку, на которую была способна, чтобы женщина однозначно поняла мои следующие слова, — я всегда буду рада пообщаться с вами, можете навестить меня в любой момент.

В переводе это означало одно — я здесь исключительно из вежливости, и если ты все же наберешься наглости заявиться в замок, то я найду тысячу занятий и причин, по которым даже не сумею выйти к воротам.

Госпожа Легер мой намек поняла. Спина женщины стала деревянной, а сама хозяйка дома уставилась в дорогую серебряную тарелку перед собой, словно в ней были сокрыты ответы на самые глубокие тайны мироздания.

Я же еще раз огляделась по сторонам.

Восковые свечи отличного качества, дорогие гобелены, серебряная посуда, столь тяжелая, что ею можно зашибить быка. Все в этом доме кричало даже не о достатке — о богатстве, и все это выставили напоказ, думая, что к ним с визитом придет юная девушка, которую насильно выдали замуж за простолюдина.

Вот только я не была юной девушкой, я прожила многие десятилетия и видела всё — от дворцовых комнат для избранных до грязных комнат борделей и землянок в лесу. Я видела самые богатые храмы, купеческие гильдии, которые ворочали делами целых государств. Я видела старинные крипты и пыльные архивы, посетила все три главных университета континента в поисках нужных в моих изысканиях записей и даже в последней жизни гостевала во дворце шебарского короля, сопровождая верховного жреца храма Алдира в его миссии.

Я видела все виды и типы бедности и роскоши, и сейчас однозначно могла сказать одно — внутреннее убранство первого этажа дома Легера совершенно не соответствовало его статусу бургомистра пограничного селения на шесть сотен душ, половина из которых была королевскими крепостными, а другая половина — мастерами, делающими не самые дорогие на рынке товары.

Трудами праведными не построить палат каменных — отличная поговорка, которая показывала, что у любого богатства есть свой логический предел. Праведными трудами в этом доме и не пахло, даже если целое поколение семьи Легер сидело на бобах и воде, купить один этот серебряный комплект на несколько персон — уже достижение. Я не была уверена, но скорее всего, это была работа фрамийских мастеров, крайне дорогая серебряная посуда с особой чеканкой, которая встречалась даже не во всех столичных домах состоятельных купцов и дворян.

— Ох, знаете, госпожа Легер, наверное, мне пора. Я же только заглянула к вам с благодарностью, но у людей моего супруга еще есть дела. Я слышала, они должны забрать какие-то вещи?

— Ах, ничего такого! — махнула рукой госпожа Легер. — Пара старых журналов, прямо сейчас этот мужчина, Ларс, в кабинете моего мужа. Обсуждают дела.

Я незаметно хмыкнула. Обсуждают дела. Интересно, что скажет Ларс, когда выйдет за порог?

К моему удивлению, все учетные книги были на месте. Я, делая вид, что скучаю в ожидании, пока мужчины попрощаются — Ларс будто бы понимая, что мне требуется время, заговаривал Легеру зубы — деланно-лениво открыла и заглянула во все шесть учетных книг. Сквозные даты сходились — ни один из массивных талмудов в деревянных обложках с железными углами утерян не был. А вот что касалось содержания этих записей… Тут мне предстояло много работы.

— Ну как все прошло, миледи? — первым делом спросил Ларс, едва мы вышли за порог.

Книги весили минимум по шесть-семь фунтов каждая, так что они по две штуки были розданы бойцам, которые аккуратно замотали ценный груз в отрезы парусины и сейчас несли в руках каждый свой сверток.

— Я бы хотела узнать твое мнение, — ответила я. — Как тебе дом? Как старшие дочери? Которую из них предложил тебе Легер?

— Любую, — поморщился Ларс. — Сказал, что если хочу, то без проблем могу даже забрать ту, которой всего десять. Совсем из ума выжил.

По лицу мужчины я поняла, что он подобных отношений не одобряет, хотя для купцов было в порядке вещей торговать своими дочерьми — в том числе и отдавать девочек в малолетстве замуж за своих партнеров или в счет уплаты долгов. Крестьяне относились к этому более здраво, ведь женщина в семье требовалась не для утех, а для работы и продолжения рода, так что лет до шестнадцати девочки и девушки жили при родителях. Но и замуж выходили стремительно, ничуть не утруждая себя долгим выбором спутника жизни. Кто в сваты первый придет и договорится — тот и будущий муж. А если семья обеспеченная, а девица — видная, то могли и «придержать» невесту в ожидании лучшего предложения.

— Как я понимаю, ты ему тут же отказал? — уточнила я.

Ларс от таких слов даже в лице поменялся.

— Вы такого обо мне плохого мнения, миледи?

— Неужели согласился?

— Вы совсем не понимаете, что такое говорите, миледи! У нас всегда был приличный отряд, за этим лично следил командир! — вспылил Ларс, но быстро успокоился. — Я не дал бывшему бургомистру однозначного ответа, миледи. Вот и все.

А вот тут Ларс не подвел. Согласиться на подобное предложение — вывалять свое имя в грязи и перьях, на такое этот хитрый мужчина пойти просто не мог. А вот не дать никакого ответа — отличная тактика. Надеюсь, бывший наемник тоже заметил чрезмерное богатство, которое столь опрометчиво продемонстрировали Легеры, и сегодня же доложит об этом моему супругу. Хорошо если все сложится так, мне же меньше придется объяснять.

Скоро