Избранница темного короля - Наталья Викторовна Косухина

Ароматное масло – подарок Ириль – капнуло на запястье. Сладкий, густой запах лаванды и чего-то пряного… У нее определенно талант.

Дворец затих. Охрана замерла на постах, слуги разошлись, лишь редкие огоньки мерцали в коридорах. Я сидела, обхватив колени, и думала, чем занять себя до утра – сон не приходил, а в голове крутились обрывки сегодняшнего кошмара.

Именно в этот момент ко мне наведался Лорк, осторожно постучав.

– Войдите.

В проеме возник Догар. Высокий, как всегда, с непроницаемым лицом.

– Его величество просит составить ему компанию в его покоях.

Поздно. Очень поздно для таких приглашений. Но я лишь кивнула, плотнее завернулась в халат и пошла за ним.

Королевские покои находились в самой защищенной части дворца – дальше моих, за несколькими постами охраны, за тяжелыми дверями с резными гербами. Я бывала здесь и раньше, но никогда – ночью.

И уж точно никогда – при таких обстоятельствах.

Король встретил меня в распахнутом халате, обнажающем мощный рельеф груди. Он только недавно вышел из купальни – капли воды еще сверкали на его коже в свете магических светильников. Корона, обычно венчающая голову, лежала на столе, брошенная, будто это просто кусок металла, а не символ власти.

Я склонилась в поклоне, но взгляд против воли скользнул по его фигуре – широкие плечи, сильные руки, резкая линия челюсти… Мой пленительный монарх.

Едва Догар скрылся за дверью, король выдохнул:

– Не хочешь переехать в мою комнату?

Вопрос повис в воздухе, заставив сердце замереть в груди.

– Будет неудобно, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Вещи, слуги, купальня… Все это нужно иметь под рукой. Но… почему вдруг такое предложение?

Его величество сжал кулаки.

– Мне не нравится, что ты далеко. Двоих проще охранять. Да и видеться будет легче. К тому же… Подобного сегодня не произошло бы, будь ты рядом.

Я поняла. Это не вина. Нет, он не винил себя – он был зол. Яростно, беспощадно зол. На тех, кто посмел покуситься на его женщину.

– Здесь есть соседние спальни? – спросила я, переводя взгляд на тяжелые портьеры у дальней стены.

– Да, – он скривился, будто проглотил что-то горькое. – Та, в которой жила мать.

Его величество позвал слугу, приказал принести чай. Интересно, они вообще спят, эти люди? Или у них смены, как у стражников?

– Значит, завтра перееду в соседнюю комнату. Пусть подготовят к вечеру. А видеться будем здесь. Вам ведь не нравится дворец и комнаты прошлой королевы?

Король не ответил. Но по тому, как его взгляд скользнул по стенам, я поняла – да. Не нравится.

Но сейчас он готов терпеть.

Его величество резко шагнул ко мне, и прежде чем я успела опомниться, его сильные руки уже обвили мою талию, прижимая к твердому теплому телу. Сердце бешено застучало, а дыхание перехватило от внезапной близости.

– Когда будешь обращаться ко мне неофициально? – голос жениха, низкий и властный, прозвучал почти ворчливо, но в глубине этих слов таилось что-то мягкое, почти… ласкающее.

Одна его ладонь скользнула по моей спине, вызывая мурашки, а вторая нежно приподняла подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. Глаза короля, обычно холодные и проницательные, сейчас пылали жарким огнем, в котором растворялись все мои мысли.

– А когда нужно? – едва слышно выдохнула я, чувствуя, как дрожит голос.

– Сейчас. Назови меня по имени.

– Роус… – прошептала я, и его имя обожгло губы.

Уголки губ жениха дрогнули в едва уловимой улыбке, и прежде чем я успела что-то добавить, он крепче прижал меня к себе, наклонился… и поцеловал. Сначала осторожно, почти вопросительно, но затем – глубже, жадно. Завораживающе…

Я ответила с той же страстью, запустив пальцы в его густые волосы. Они оказались жестковатыми, но приятными на ощупь, и я не могла оторваться, впитывая каждый миг близости.

С ним я не боялась ничего. Ни его власти, ни его желания, ни даже того, что мы могли зайти слишком далеко. Единственное, что тревожило сердце, – мысль о том, что король узнает мой секрет. Что тогда? Изменится ли его взгляд? Исчезнет ли это тепло между нами?

Но близости не суждено было продолжиться – в дверь постучали.

Роус неохотно оторвался, его дыхание было неровным, а взгляд – опасным.

– В этом дворце слишком много народа, – проворчал он, и я рассмеялась, отстраняясь.

– Ты сам просил чай, – напомнила я, направляясь к дивану, пока король открывал дверь и забирал у слуги поднос.

Тот замер в недоумении – его не впустили внутрь. Но разве можно перечить воле правителя?

Роус поставил поднос на стол, сам разлил ароматный напиток и протянул мне чашку. Я приняла ее, наблюдая, как он делает глоток, несмотря на обжигающий пар.

– Почему ты не пьешь вино? – спросила я.

Король замер на мгновение, его пальцы слегка сжали фарфор.

– Из-за смерти отца, – тихо ответил он.

– Из-за восстания?

– Нет. Еще до него… – Его голос стал жестче. – Именно я нашел отца тем утром. Слуги не решились войти… Он был там со своей любовницей.

Жених замолчал, но я уже поняла.

– Они пили вино.

– Да. Так бывало часто. В тот раз этим воспользовались, чтобы отравить его. – Король отставил чашку. – С тех пор я не переношу ни запах, ни вкус хмельного.

Я не сказала «мне жаль». Он бы не оценил жалости.

– Лучше я буду рядом, чтобы ты меньше вспоминал о прошлом и чаще смотрел в будущее, – предложила я вместо этого.

Роус криво усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то теплое. Он протянул руку, приглашая меня обратно в свои объятия, и я с радостью прижалась к нему, чувствуя, как его пальцы вновь запутываются в моих волосах.

– Все-таки нужно побыстрее провести обряд, – пробормотал он, касаясь губами моего уха.

– И закончить заговор, – напомнила я, хотя мысль о свадьбе привлекала меня куда больше.

– Завтра события ускорятся. А твоя охрана будет усилена. – Король откинулся назад, изучая мое лицо. – Кстати, что там с шаманом? Кто он и где его достать?

Я улыбнулась.

– О-о-о… Значит, слушай…

* * *

Утро началось с непривычного тепла и крепких объятий. Я проснулась, уткнувшись лицом в грудь короля, чувствуя, как его ровное дыхание ласкает волосы. Крепкие мужские руки обнимали меня так естественно, будто мы всегда просыпались рядом. Вчерашняя усталость растворилась в этом спокойствии, оставив