Любовь под одним переплетом - Лера Деревянкина

В половине первого спускаюсь в холл. Администратора моё появление ничуть не удивляет, и он просто предлагает мне взять с собой плед. Видимо, для Питера ночные прогулки не являются чем-то странным – все приезжают в это время года посмотреть на разводные мосты. От пледа отказываюсь, а вот яблочной карамелькой с ресепшена угощаюсь с удовольствием.

Выхожу из отеля и сразу вижу Амира, облокотившегося о шикарный тёмно-синий инфинити.

– Прокатимся? – Сверкнув глазами, Амир дерзко улыбается.

Ну а кто я такая, чтобы отказываться?

– Тебе идут мои вещи. – Амир довольным взглядом осматривает меня, задерживаясь на своей толстовке.

– Знаю, – отвечаю я кокетливо. – А тебе крутые тачки.

Едем недолго, по ощущениям каких-то пять – семь минут. Амир паркует машину возле набережной, неподалёку от Дворцового моста.

– Во сколько начинают разводить мосты? – спрашиваю я Амира, когда мы выходим из машины. Ночью воздух здесь какой-то особенный, более свежий, речной.

– Этот разведут в час.

Значит, надо ещё подождать. Амир берёт меня за руку и ведёт вперёд. Но не к реке, а в сторону Зимнего дворца.

– А мост?

Я думала, мы приехали сюда за этим.

– У самой воды будет слишком много людей. Я знаю местечко поуютнее.

Вскоре мы заходим на территорию небольшого сада, но идём не вглубь, а вдоль дороги, так, что мост всё ещё находится в хорошей видимости.

– Можешь на несколько минут закрыть глаза? – неожиданно просит Амир.

– Что? – переспрашиваю я удивлённо.

– Пожалуйста, доверься и зажмурься на несколько минут.

– Хорошо.

Я всё ещё ничего не понимаю, но доверительно закрываю глаза и следую дальше за Амиром, продолжая держать его руку.

Мы останавливаемся буквально через минуту. Амир отпускает мою руку, но только для того, чтобы подойти ближе и обнять.

– Открывай, – звучит его тихий голос, и я почему-то начинаю волноваться.

Открываю глаза и вижу перед собой небольшую палатку, полностью украшенную гирляндой с фонариками размером с грецкий орех. От фонариков исходит тёплое жёлтое, почти оранжевое свечение. Перед палаткой горит маленький костёр, возле него лежат два пледа, закрытый термос и корзинка с чем-то вкусным.

– Как ты… – Это выглядит так красиво и так невероятно, что я с трудом могу выразить словами свой восторг.

– Садись.

Амир мягко направляет меня к палатке, а, когда я сажусь напротив костра, накидывает на мои плечи плед и садится рядом.

Амир открывает термос и тянется к корзинке. С любопытством слежу за его действиями. Он достаёт из корзинки длинные деревянные шпажки и упаковку большого зефира, предназначенного специально для жарки на костре, а затем лёгким движением рук открывает плотно закрученный термос. Теперь понятно, где он пропадал весь вечер!

– Я думала, мы просто посмотрим за разводом мостов.

Беру одну шпажку и нанизываю на неё зефир.

– Ты впервые в моем городе и впервые увидишь, как разводят мосты. Я хотел, чтобы ты навсегда запомнила этот момент, – отвечает Амир.

Что ж, я и правда навсегда запомню эту ночь. Амир не соврал – отсюда действительно открывается шикарный вид на Дворцовый мост, развод которого начнётся с минуты на минуту. Людей на набережной становится всё больше. Мы же пребываем в каком-то отдельном мирке, принадлежащем только нам двоим.

Чуть расплавленный обожжённый зефир сладкой липкой массой растекается по языку, горячий ягодный чай приятно заглушает приторную ванильную сладость, а треск костра создаёт атмосферу уюта и полного уединения.

Наконец две половины самого знаменитого питерского моста начинают медленно подниматься, а вся Нева загорается огнями сотен экскурсионных теплоходов и яхт. Это выглядит так захватывающе и нереалистично, что кажется, будто всё это сон. Телефоны людей направлены прямо на Дворцовый мост. В моменте моя рука тоже тянется в карман, но что-то меня останавливает, и я просто продолжаю смотреть на Неву широко раскрытыми глазами.

– С этим мостом тоже связана одна легенда. – Тихий ровный голос Амира нарушает тишину.

– И какая же?

– Говорят, если сделать любимой девушке предложение руки и сердца, пока разводится мост, она обязательно согласится.

– И что, легенда работает? – беззаботно спрашиваю я, продолжая смотреть на мост.

– Можем проверить. – Амир повторяет слова, сказанные вчера под Поцелуевым мостом, и я резко поворачиваюсь.

В руках Амира маленькая шкатулка, обитая бархатом шоколадного цвета. Внутри шкатулки – кольцо с небольшим прозрачным камушком.

– Сегодня на конференции ты попросила меня гореть. И я горел, но только потому, что ты меня зажгла. Я понял, что только рядом с тобой я горю по-настоящему, ведь ты и есть источник моего пламени. – Амир делает короткую паузу и спрашивает. – Софа, ты выйдешь за меня?

Я должна что-то ответить, но вместо ответа начинаю смеяться как ненормальная. Амир смотрит изучающе и немного настороженно, но в этом взгляде нет ни намёка на давление. Я смеюсь так долго, что на глазах выступают слезы. Я никогда не думала о том, как мне будут делать предложение, но совсем не ожидала, что буду в этот момент хохотать.

Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем мне удаётся немного успокоиться. Вытираю остатки слёз рукавом толстовки и, глядя в любимые глаза цвета аспида, говорю:

– Кажется, эта легенда точно работает. Да, я выйду за тебя.

Губы Амира тут же накрывают мои. Нежно и сладко, так, что под этим поцелуем я плавлюсь, словно ванильный зефир на костре.

– Если гореть, то вместе, – шепчу в его губы.

– Если гореть, то вместе, – повторяет за мной Амир.

Эти слова – не просто обещание. Эти слова – клятва, которую мы произносим друг другу прежде, чем снова сливаемся в поцелуе.

Прежде, чем позволяем разгореться полыхающему внутри пламени и окончательно сгораем в остатках этой ночи.

Примечания

1

Евангелие от Матфея 25:32

2

ZOLOTO – Капалавада.