Не с тобой. Дилогия - Gesiona

Джей встал, поднялся по ступенькам в трейлер. Наверное, он ненавидел Нолана. Но и любил его и восхищался им не меньше.

Джейден как раз предавался последним минутам блаженного и сытого ничегонеделанья, когда в трейлер без стука ворвался испуганный и возбужденный паренек из техников.

— Джейден, там… там Нолан… — задыхаясь, выкрикнул он.

— Что? — не понял Джей.

— Он упал… точнее, настил проломился — и он упал… Ну, на трибунах, которые для сцены смерти Филиппа готовили. Их уже разбирать стали…

— И что? — холодея, спросил Джейден.

— Кажется, ногу сломал, — пробормотал техник. — Он вас зовет.

Джейден выскочил за дверь.

Нолана он обнаружил без труда. Растолкав собравшуюся толпу, он опустился рядом с ним прямо в рыжую марокканскую пыль. Над ногой, покрасневшей и неестественно распухшей в лодыжке, уже хлопотали медики.

— Джей! — улыбнулся искусанными губами Нолан.

Джейден видел, что ему было больно. Посеревшее лицо, слипшиеся от выступившей холодной испарины волосы на лбу и огромные на всю радужку черные зрачки.

— Какого дьявола тебя туда понесло? — тихо спросил Джей.

Нолан отвел глаза, уставившись в небо.

— Дайте закурить кто-нибудь! — попросил он.

Ему протянули зажженную сигарету. Нолан благодарно кивнул, затянулся, держа сигарету в левой руке. Пальцы слегка подрагивали.

— Завтра напишут, что я был так пьян, что навернулся с лестницы и сломал ногу, — усмехнулся он и посмотрел на окружающих: — Шли бы вы уже. Я живой!

Народ начал послушно разбредаться, оглядываясь и переговариваясь. Джейден остался сидеть.

— А с рукой что? — хмуро спросил он, заметив, что Нолан даже не пытается шевельнуть правой рукой.

— Ушибся. На правый бок упал.

— Ты идиот! — вынес вердикт Джей.

Нолан взглянул на него.

— Меня Ричард выгнал.

— В смысле?

— Да вот так. Пришел, посмотрел, сморщился и приказал выметаться.

— Куда? — не понял Джей.

— И я не понял. Но он объяснил. Очень эмоционально. Даже не знал, что он так умеет. В вольном переводе что-то вроде того: если через две недели я не буду стоять на обеих ногах, то он собственноручно сломает мне вторую. Для симметрии, — Нолан снова затянулся и договорил. — Так что я лечу домой, Джей. Мы с Эли летим домой.

Глава 29

В дверь номера негромко постучали. В который раз за этот вечер. Полчаса назад Алиса с тихим скандалом спровадила толпу уже сильно нетрезвых гетайров, возглавляемую коллегой Нолана Гарри Флетчером. Потряхивая вороной гривой, он долго расшаркивался перед Алисой, сжимая в огромной лапище ее ладонь и сверля ее жгучими черными глазами под тихие смешки остальной компании.

— Гарри, вообще-то твой повелитель здесь! — напомнил с постели о себе Нолан, с интересом наблюдавший за ритуальными танцами.

— Ну да, — с явным сожалением произнес Гарри, отпуская Алисину руку.

Вся орава дружно облепила кровать, наперебой интересуясь самочувствием. Не желая мешать, Алиса выскользнула из комнаты. Болтая в мессенджере с Марком, она не сразу обратила внимание на настораживающую тишину за дверью. Худшие подозрения оправдались, едва она заглянула в спальню. Передаваемая из рук в руки, по кругу двигалась плоская бутылка виски, пустая уже более чем наполовину.

— Так, — тоном завуча, поймавшего пятиклассников за курением, произнесла она и скрестила руки на груди.

Бутылка моментально исчезла.

— Аудиенция окончена, — не повышая голоса, но очень внушительно сказала Алиса.

Друзья-собутыльники смущенной вереницей потянулись к выходу, опасливо косясь на нахмурившуюся девушку.

— Ну, ты зови, если что понадобится, — закивал Гарри, обращаясь к Нолану. — Мадам… — поклонился он и, подумав, исправился, — мадемуазель…

— Мадам, Гарри, мадам! — откровенно веселился Нолан, наблюдая, как приятель пятится к двери.

— Что ты творишь? — укоризненно спросила Алиса, когда они остались одни. — В тебе сейчас столько обезболивающего плавает, какое виски? Кто, кстати, принес?

— Не скажу! — решительно замотал головой Нолан и расплылся в улыбке. — Ну ты сурова! Даже я забоялся! Это, как я понимаю, сейчас была доктор Муромцева? Со своими пациентами ты тоже такая?

— Мои пациентки, в отличие от некоторых, не пьют. Им, знаешь ли, большей частью не до этого, — ответила она, поправляя подушку, на которой лежала упакованная в лангету пострадавшая царская нога.

— Иди сюда, — похлопал он рукой по покрывалу рядом с собой.

— Нолан, ты что⁈ — изумилась Алиса.

— Просто полежи со мной, — попросил он.

… Стук настойчиво повторился. Выбравшись из-под руки уснувшего Нолана, Алиса, вздыхая, побрела открывать дверь. На пороге стояла Алекс.

— Ну как он? — войдя, сразу же спросила подруга.

— Спит.

— А с ногой что? Все-таки перелом? — деловито поинтересовалась Алекс, падая в кресло.

— Связки повредил. Частичный разрыв.

— Это лучше, чем перелом?

— Период восстановления короче, — пожала плечами Алиса. — То есть я на это надеюсь. Прилетим, сделаем еще снимок.

— Все-таки летите? — погрустнела Алекс.

— Нет смысла здесь оставаться, — ответила Алиса. — С такой травмой лучше быть поближе к клинике. Мало ли что.

— Жаль. Накрылся твой отпуск.

— А… — махнула рукой Алиса, — это пустяки. Зато теперь Нолан в полном моем распоряжении. Буду делать с ним все, что захочу.

— Еще бы. Куда он денется с одной-то ногой! — хмыкнула Сашка.

Помолчали. Сумерки просачивались сквозь невесомую ажурную решетку на окнах, неся с собой долгожданную прохладу. С ближайшего минарета сорвался и поплыл пронзительный крик муэдзина, призывающий всех правоверных к молитве.

— А ты надолго планируешь остаться? — спросила Алиса.

— Улетаю завтра утром.

— Почему? У тебя же еще есть несколько дней.

Александра помолчала, потом вздохнула и отвела взгляд.

— Тайлер? — догадалась Алиса и задала вопрос, терзавший ее вот уже несколько дней: — Что между вами происходит?

— А между нами все уже произошло, — не глядя на нее, ответила Алекс.

— Снова? — растерянно спросила Алиса.

Александра нащупала в кармане сигареты, вытащила одну, прикурила.

— Я не знаю, что тебе сказать, — проговорила она, неотрывно глядя на тлеющий кончик сигареты. — Но меня просто… просто наизнанку всю вывернуло вчера рядом с ним. Это было какое-то затмение, безумие, которому нет ни объяснения, ни оправдания. Он был так близко… слишком близко…

— А как же Эдгар?

—