Огонь в его душе - Руби Диксон

Что бы это ни было, всякий раз, когда он тянется к моим шортам, я прекращаю все. Скоро, говорю я себе.

— Мы близко ? — спрашивает Мара, указывая на рекламный щит на обочине шоссе.

Я оглядываюсь и вижу знакомую зеленую краску из баллончика, покрывающую выцветшую картинку. ФОР Т И БЕЗОПАСНОСТЬ. ВПЕРЕДИ ДВА В ХОДА. МЫ ПРИВЕТСТВУЕМ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ. Слова слегка размазаны и выцвели из -за погоды, но я узнаю их — черт возьми, я рисовала некоторые из этих рекламных щитов.

— Близко , — соглашаюсь я. — Мы скоро будем дома.

Она бросает взгляд на меня, а затем на Ваана.

— Мы… снова остановимся, прежде чем доберемся туда ?

— Ты устала?

— Я? Нет. Я могу продолжать.

Я озадаченно смотрю на нее.

— Нервничаешь ?

Она качает головой.

— Тогда почему ты спрашиваешь? — Мне любопытно.

На этот раз Мара смотрит на меня с оттенком удивления на загорелом, грязном лице. Ее глаза выглядят ярко-карими на фоне всей этой грязи.

— Э -э, потому что на нем нет штанов ?

Ой.

Теперь я чувствую себя глупо. Она не ошибается в том, что ему понадобится одежда. Я так привыкла к его виду, голому, с великолепными золотистыми мышцами, что теперь для меня нормально видеть его таким. Я пытаюсь представить его в штанах и не могу этого сделать. Он должен быть свободным и ничем не стесненным. Такое совершенное тело, как у него, такие дикие формы, как у него, — все это должно быть выставлено напоказ, чтобы все могли восхищаться.

И, конечно, это эгоистично с моей стороны. Потому что никто в форте не будет восхищаться им. Они будут напуганы, если он не будет выглядеть настолько по-человечески, насколько это возможно. Ему придется прикрыться.

— Это… не пришло мне в голову , — признаюсь я. — Чтобы найти ему одежду.

Мара смотрит на меня как на сумасшедшую.

Может, так оно и есть. Когда большой голый золотой парень стал для меня нормальным? Но это так. Мара мудра, однако. Если я хочу, чтобы Ваан слился со всеми в форте, мне нужно, чтобы он был как все, в том числе и в брюках. Мне нужно показать им, что он цивилизованный.

— Тогда давай присмотримся к магазинам.

Она показывает назад, на дорогу, по которой мы шли.

— Там был знак, указывающий на один или два съезда назад, если ты готова вернуться.

Я удивлена , что она заметила, но думаю, она права. Мара более наблюдательна, чем я предполагала. Я знаю этот район, и я знаю, что поблизости есть большой продуктовый магазин и торговый центр , о которых она упоминала. Они несколько облюбованы, но, поскольку они находятся так далеко от форта, туда редко кто заходит.

— Держу пари, мы сможем найти ему что -нибудь там. Хороший план. Тебе нужен перерыв, прежде чем мы продолжим ?

— Нет, я в порядке , — говорит она, закидывая сумку на плечо и оборачиваясь.

Я чувствую себя виноватой, потому что мы много гуляли, и Мара выглядит маленькой и голодной.

— Если хочешь, можешь идти вперед, мы встретимся там , — предлагаю я. — Просто скажи им, что тебя прислала Гвен, и все будет в порядке.

— Я пойду с тобой , — говорит она легким и ровным голосом. Я знала, что она это скажет — Мара изо всех сил старалась казаться как можно более покладистой. Неважно, что я скажу, и она с этим согласится. Я могла бы сказать ей, что мы собираемся развернуться и идти к морю, не останавливаясь, и она бы сказала, что ее это устраивает.

Интересно, насколько плохой была ее жизнь до того, как я встретила ее. Бедная Мара. Я чувствую себя виноватой , что не предприняла больше попыток подружиться с ней. У нее была тяжелая жизнь, а я была настолько одержима Вааном, что почти не общалась с ней. Мне нужно работать лучше. Поэтому я лучезарно улыбаюсь ей и жестом показываю Ваану, что мы возвращаемся.

— Я ценю компанию.

Она неуверенно улыбается мне и снова замолкает.

***

КАК и БОЛЬШАЯ часть того, что осталось в постапокалиптической Луизиане, в магазине настоящий бардак. Часть крыши обрушилась, а те части, которые не обрушились, выглядят так, как будто их затопило. Пол покрыт засохшей грязью и рассыпанными товарами. Никакой еды, конечно. Все съедобное было собрано давным -давно.

Хотя я видела и похуже.

— Держу пари, мы сможем что -нибудь здесь найти , — весело говорю я, улыбаясь Ваану.

Он просто хмурится на меня и постукивает пальцем по губам — наш сигнал, указывающий на то, что он не понял моих слов.

— Все в порядке , — говорю я ему, похлопывая его по руке. Он скоро сам все поймет. — Просто следуй за мной.

— Следуй , — согласным эхом отзывается он, и это слово он часто слышал за последние несколько дней. Он касается моей руки, а затем переплетает свои пальцы с моими, и я чувствую, как мои щеки горят от этой легкой ласки.

Ладно, в последнее время мы довольно часто держимся за руки. Мара, кажется, не возражает, и мне все равно, если это кажется странным. Мне это нравится. Мне нравится прикасаться к нему. Есть что -то настолько чертовски приятное в том, чтобы к тебе прикасался кто -то другой, что я становлюсь все более и более зависимой от этого.

Мара бросает на нас взгляд, а затем направляется в магазин. Нет, я понимаю. Дело не в том, что я хочу, чтобы ко мне прикасался кто -то другой. Я хочу, чтобы он прикасался ко мне. Может быть, это я зависима, а он просто подшучивает надо мной.

Эта мысль заставляет меня улыбнуться.

Мы заходим внутрь магазина. Перед входом обычная куча хлама и обломков, и я тыкаю палками в несколько сомнительных куч, чтобы убедиться, что мы не наступаем на змеиное гнездо. Проходов больше нет, засохшая грязь и беспорядок скрывают то, что, как я помню, когда -то было аккуратно разграниченными отделами. Мара уходит, и я вижу, как в какой -то момент она засовывает гаечный ключ в складки своей мешковатой одежды, оглядываясь по сторонам. Оружие. Я ничего не говорю — я не могу ругать женщину, пытающуюся защитить себя.