Неукротимая Анжелика - Анн Голон

Вокруг низкого столика были уложены подушки. Принесли круглые серебряные миски с густой простоквашей, в которой плавали кусочки мяса, завернутые в виноградные листья. Яркие зеленые, красные и желтые блюдечки с соусами — луковым, перечным и шафранным — расцвечивали стол.

— Попробуйте долму, — Корьяно положил кушанье в тарелку Анжелики. — Если она вам не понравится, то принесут рыбу.

Предводитель пиратов насмешливо посматривал на своего помощника.

— Тебе идет роль кормилицы. Видно, ты для этого родился!

Корьяно обиженно промычал:

— Надо же кому-нибудь исправлять ошибки. Еще хорошо, что она не умерла. А если опять начнет болеть, то конца этому не будет.

Теперь обиделся маркиз:

— Чего ты еще от меня хочешь? Я позволяю ей важничать, чуть не с поклонами приглашаю обедать, все кругом на цыпочках ходят. Мои люди должны вести себя, как певчие в церкви, и ложиться спать в восемь часов вечера…

Анжелика рассмеялась.

Оба корсара уставились на нее, разинув рот.

— Она смеется!.. — волосатая физиономия Корьяно просияла.

— Мадонна! Если она так будет смеяться на рынке, мы возьмем за нее лишних две тысячи пиастров.

— Идиот! — презрительно бросил д'Эскренвиль. — Много ты знал таких, кто смеялся на рынке? А этой такое вовсе не пойдет. Нам повезет, если она хоть будет вести себя спокойно. Почему вы смеетесь, красавица?

— Не могу же я постоянно плакать.

Наступившая тишина и синева этого вечернего неба действовали на нее успокаивающе. В легкой дымке, словно сказочное видение, уходил назад островок с храмом, посеребренным лучами всходящей луны. Маркиз проследил за ее взглядом и сказал:

— У Аполлона было когда-то шесть храмов. На этом острове ежедневно танцевали в честь красоты.

— А теперь тут вашими стараниями воцарился ужас.

— Не сентиментальничайте. Надо же как-то использовать этих выродившихся греков.

— И что же, так полезно отрывать детей от матерей?

— Иначе им суждено погибнуть в этих бесплодных краях.

— А несчастные бессильные старики, которых тоже втащили на ваш корабль?

— Тут дело другое. Я забираю их, чтобы оказать им услугу.

— В самом деле? — иронически усмехнулась она.

— Ну конечно! Вообразите, на острове Хиос существует такая традиция: жители, которым исполнилось шестьдесят лет, должны отравиться либо уехать отсюда. В этом углу Греции стариков не любят. — Он сардонически улыбался. — Вам еще многое придется узнать о Средиземноморье, прекрасная дама.

Раб принес кальян, турецкий курительный прибор с сосудом воды и трубкой. Маркиз закурил трубку и откинулся назад.

— Посмотрите на небо, покрытое облаками. Завтра на заре мы отплывем на Кьюрос. Там, под лаврами и розами, лежит спящий бог Марс. Жители еще не успели растолочь его на известку. Я каждый раз хожу посмотреть на него. А вы любите статуи?

— Да. Король украсил ими свои сады в Версале…

Из ночной тьмы опять выплыл хиосский храм. Казалось, он висит в небе. Анжелика тихо сказала:

— Боги умерли.

— Но не богини. — Маркиз д'Эскренвиль разглядывал ее прищуренными глазами. — Этот костюм, можно сказать, вам идет. Обещает приятные сюрпризы и позволяет догадываться о том, что скрывает.

Анжелика сделала вид, что не слышит, и наклонилась над тарелкой. Ее желудок давно уже требовал пищи, а вкус простокваши не был неприятен.