Конфетка для придворного мага - Натали Измор

Карета остановилась на углу улицы. Графиня Розамель покинула транспорт и прошла немного пешком. Заходила она через главные двери, ведь думала, что за городским особняком Розамель уж точно никто не следит — повода их семья никогда не давала. Даже учитывая последние события. В холле её привычно встретил слуга, поклонился, взял плащ и также молча повесил на вешалку. Только после этого обернулся и посмел окликнуть хозяйку.

— Госпожа, — мужчина поклонился и произнёс немного тревожно. — Господин в гостиной и ожидает вас.

— Почему ты так напряжён, Гренд? — Милена остановилась на первой ступеньке лестницы наверх и обернулась.

— Его Сиятельство, — дворецкий на секунду запнулся. — Его Сиятельство пьян. И не один.

Милена передумала идти наверх. Вместо этого она развернулась и пошла в гостиную. Супруг и правда обнаружился. Пьяным на диване. С бутылкой крепкого алкоголя в руке.

Фея стремительно подошла к мужу и отвесила тому пощёчину. И хотела спросить, с кем это он тут развлекается. Вот только столкнулась со взглядом глаз того, кого никогда не любила. И в них читалась неприкрытая насмешка.

— Графиня Милена Розамель, — послышался позади голос незнакомого мужчины. — Не советую совершать необдуманных действий.

— Кто вы? И что делаете в моём доме? — гневно вскинулась фея, хотела воспользоваться магией, но ничего не вышло.

— Меня зовут Коннор Вард. Я дознаватель Его Императорского Величества, — представился мужчина в чёрном мундире.

— Меня вы прекрасно знаете, — ещё один голос, но уже женский. — И я не советую совершать вам глупости, графиня, — из тени в углу, скинув заклятие невидимости, вышла графиня Нияра Ли-Шан-Рис. — Вы арестованы.

Глава 48

Глава 48

— Глупее задания найти невозможно, — новоиспечённая баронесса Лерье с ненавистью смотрела на пяльцы и ткань, которые нам любезно предоставили.

К столу пока что никто подходить не собирался, каждая ждала, пока это сделает кто-то другой. Так и заночевать можно, а у меня на ночь совсем другие планы. Если получится. Вот кто бы мог подумать, что близость с любимым мужчиной станет мне так жизненно необходима?

Бросила взгляд на сонную Нияру, которая стояла и подпирала плечом колонну, взглядом ей показала, что буду привлекать внимание, и суровой походкой бурого медведя отправилась к своему счастью. Тьфу, заданию. Внимательно осмотрела предметы и потянулась к алому рулону ткани. Тут же рядом, словно ниоткуда материализовались другие девушки и похватали кто во что горазд.

Я успела моргнуть лишь пару раз. Из кучи всевозможных предметов рукоделия остались какие-то считанные огрызки. Нияра тоже подошла, взяла, не глядя, отрез белой грубой ткани, пяльцы и горчичного цвета нити. Похоже, на этом этапе подруга меня покинет, но винить её даже не собиралась. Дел много, а судя по её виду, то ночка у неё вообще была бессонной, а я хотя бы выспаться успела, несмотря на вопли Амалии Лерье и попытки выкинуть меня из комнаты. Причём магией девушка не пользовалась, что очень странно. Дар-то у неё имелся, и не самый слабый. Необученная? Может быть, особенно, если учесть её положение незаконнорожденной.

В чём-то я всё же была благодарна матери: попыткой скрыть свои прошлые грехи и ошибки, Милена Розамель действительно обеспечила мне будущее и возможность учиться магии. С другой стороны… Она моя мать, у фей матриархат, она могла бы хотя бы попытаться. Хотя о чём я? Нежеланный плод. Досадная ошибка молодости, которой можно рассчитаться, словно я — медяк за мешок репы.

Пока думала о противоречиях жизни, выбрала себе пяльцы, синий отрез ткани, голубые и серебристые нити, обрывки жёлто-золотистых, сложила в одну из корзиночек, что стояли на краю стола, после чего спокойно вернулась в строй. Мадам Мун выглядела как всегда холодно и неприветливо. Кто бы только знал, что за маской ледяной чопорности скрывается по-настоящему деятельная огненная натура.

Звук её шагов гулким эхом поднимался к потолку, мороз по коже, правда. И это напряжение ощущалось всеми участницами. Мадам встала перед нашей нестройной шеренгой, сцепив руки за спиной. Окинула нас внимательным взглядом.

— Леди, я как никогда рада вашему рвению. Вы сумели довольно быстро определиться с тем, что вам необходимо, поэтому теперь я могу озвучить суть вашего нового задания, — мадам Мун прошлась в одну сторону, словно бы рассматривая пол под ногами, остановилась. — Используя те предметы для рукоделия, что вы выбрали, вам необходимо за один день и одну ночь изготовить подарки для Их Величеств Императора и Императрицы.

Охи-вздохи некоторые леди не смогли сдержать, хотя очень старались.

— Покидать территорию строго настрого запрещено, общаться между собой не возбраняется, но подлог недопустим. Стража проводит вас к вашим комнатам и проконтролирует любые перемещения.

— Это не отбор, а какая-то казарма, — фыркнула маркиза Шелье, удостоилась осуждающих взглядов других леди. — Как будто вы не того же самого мнения, леди.

— Если вас что-то не устраивает, то прошу покинуть дворец до начала состязания.

Девушка притихла, а мадам Мун сделала жест рукой:

— Выходим по одной и отправляемся с провожатыми, — баронесса Лерье двинулась к столу за корзинкой, чтобы сложить вещи, за ней последовали другие леди, потому что нести в руках, конечно же, никто не хотел. — Ах да, — перед столом вспыхнул барьер. — Состязание уже началось. Брать больше ничего нельзя. Несите как есть.

Надо было видеть, как перекосило лица некоторых аристократок. Особенно тех, кто нахапал побольше. Я же спокойно двинулась к выходу, намеренно лениво, чтобы присмотреться к тем дамам, которые меня интересовали.

И всё же вышла одной из первых. В комнату меня сопроводили, а вскоре пришла и юная баронесса. Я уже разложила свои вещи на кровати и сидела, задумчиво изучая и прикидывая варианты. На столике находились булавки, иглы и ножницы. Всё в двойном комплекте, наверное, чтобы участницы не поубивали друг друга.

— Ты, — дверь открылась, меня смерили расстроенным взглядом. — Ну почему именно ты здесь?

— Я уже успела вам чем-то насолить, баронесса Лерье? — выгнула бровь, стараясь понять, откуда всё-таки у неё столько неприятия к моей персоне.

— Вы виноваты в смерти моей сестры, — девушка придерживала