Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Сознание накатывало волнами, словно меня тянули сквозь мутную воду. Болело все. Мир существовал обрывками: царапающее прикосновение грубой ткани к коже, тупая пульсация в виске и приглушенный шепот где-то совсем рядом.

— Я не собираюсь снова это обсуждать, — ответил Эфир глухо, почти рычанием.

Их слова то возникали, то растворялись. Я попыталась открыть глаза, но тело не откликнулось.

— Но она была твоей. Ты ее заслужил, — снова Векса.

— Не имеет значения.

В тоне Эфира было что-то такое, что ясно давало понять: этот спор между ними возник не впервые.

Из груди вырвался стон раньше, чем я успела его сдержать. Голоса мгновенно смолкли, затем послышались быстрые шаги.

В этот раз, когда я попробовала снова, глаза действительно открылись. Комната медленно обрела четкость: каменные стены, железные факелы. Лазарет, вырубленный прямо в толще горы. Кровать подо мной была узкой, но прочной.

— Как ты себя чувствуешь? — Векса оказалась рядом, тревога была отчетливо видна на ее лице.

Позади нее, прислонившись к дверному косяку, стоял Эфир, скрестив руки на груди. Даже отсюда я видела напряжение в его челюсти и то, как золотые глаза горели от чего-то, очень похожего на гнев.

— Простите, — выдавила я, голос был хриплым. — Я проиграла. Полагаю, поэтому я здесь.

— Не извиняйся, — слова Эфира хлестнули, как кнут.

Векса бросила на него предупреждающий взгляд, потом снова посмотрела на меня, и в ее выражении читалось противоречие.

— Это не твоя вина. Уркин никогда прежде не выставлял Дариуса против участников Стрикки. Он прекрасно понимал, что делает.

Слова ударили не хуже хука в челюсть.

— Значит, для меня все кончено?

— Нет, — быстро сказала Векса. — Испытание боем и наблюдение за привязью суммируются. Сегодня ты уже показала мастерство. Продержаться столько времени против Дариуса… — она покачала головой. — Баллы ниже, чем мы надеялись, но если завтра ты компенсируешь это демонстрацией привязи, у тебя все еще будет шанс перейти к рассмотрению для Пустоты.

Эфир оттолкнулся от косяка.

— Я проверю, как Лаэль.

На мгновение его взгляд встретился с моим, и он был настолько напряженный, что у меня перехватило дыхание, а затем он развернулся и исчез в коридоре.

Векса села на край кровати, морщась, внимательно разглядывая мое лицо.

— Ты выглядишь ужасно.

— Спасибо, — я попыталась улыбнуться, но рассеченная губа тут же напомнила о себе.

— Нет, правда. Когда ты ударилась о камень… — она покачала головой. — Я никогда не видела, чтобы Эфир двигался так быстро. Он уже наполовину перелетел через ограждение, прежде чем мы с Эффи успели его остановить.

Я осторожно коснулась виска, нащупав болезненную припухлость.

— Что случилось дальше?

— Хаос, если честно. Остальные участники были в шоке, — она провела рукой по волосам. — Мы сразу пошли к Уркину и потребовали объяснений, какого хрена он творил, выставляя тебя против Дариуса.

— Догадываюсь, разговор прошел отлично.

— О, просто идеально, — ее голос сочился сарказмом. — Он заявил, что раз ты чужеземка, то обязана доказывать свою ценность больше остальных. И что испытание было абсолютно справедливым, — она фыркнула.

— А как справились остальные?

— Кенна быстрая, она смогла удержаться. Мира тоже, хотя ей крепко досталось по ребрам. Сорен… — Векса поджала губы. — Скажем так, у Медикусов сегодня очень насыщенный день.

Я пошевелилась, пытаясь найти положение, в котором не так больно.

— А Валкан?

Что-то мрачное мелькнуло на лице Вексы.

— Он потребовал спарринга сразу с двумя Стражниками, — ее пальцы сжались в кулаки. — И одолел их обоих. С блеском.

Тишина растянулась, пока я переваривала услышанное. Голова пульсировала в такт сердцу, но было еще кое-что, что не давало покоя — обрывок подслушанного разговора.

— Эфир должен был занять место Уркина?

Ее бровь приподнялась.

— Ты это слышала?

— Частично. До того, как окончательно пришла в себя.

Векса поднялась, по-прежнему стоя ко мне спиной.

— Тебе стоит сосредоточиться на завтрашнем дне. Наблюдение за привязью критически важно, если ты хочешь продолжать⁠…

— Почему он не принял предложение?

Она обернулась и долго, внимательно изучала меня.

— Это не важно.

— Это же бессмысленно, — я выпрямилась, несмотря на боль. — Все его слушают. Даже если формально командует Уркин.

— Фиа… — в ее голосе прозвучало предупреждение.

— Совет хотел, чтобы он возглавил все вместо Уркина, так?

Векса вздохнула, опираясь плечом о каменную стену.

— Да. Все мы этого хотели. Даже должность второго по командованию была для него большим шагом, чем он изначально соглашался сделать; его уговорили принять хотя бы ее.

— Почему именно он?

Она замялась, и в ее лице появилось что-то настороженное.

— Эфир всегда был… иным. Совет всегда видел это, а особенно это стало заметно, когда усилилась засуха. Пока другие Кальфары слабели, его способности не угасали. Они хотели создать для него новую должность — Командующий всеми силами Умбры.

— Что ты имеешь в виду?

— Они хотели, чтобы он курировал все: наземные войска, Архивариусов, Разведчиков, Медикусов. Один лидер, который мог бы объединить разные подразделения, — ее пальцы рассеянно скользнули по одному из Пустотных ожогов. — Это имело смысл. Его опыт, его сила… особенно сейчас, когда эссенция истощается…

Я попыталась это понять.

— Но он отказался?

— И не раз. А потом, два года назад, когда Генерал Доран ушел в отставку, они буквально умоляли его хотя бы возглавить боевые силы. Это был бы компромисс — меньше ответственности, чем командовать всем сразу, но все же… — она покачала головой. — Он не согласился. И тогда место занял Уркин.

— И теперь мы застряли с ним, — пробормотала я.

— Да, — в ее голосе появилась горечь. — Хотя Эфир служит этому миру уже тридцать лет. И не говори этого никому, но Уркин уж точно не создан для этой должности.

Слова повисли между нами. Тридцать лет. Это число снова и снова прокручивалось в голове, отказываясь укладываться в реальность. Эфиру нельзя было дать больше тридцати. И разве она не говорила, как засуха повлияла…

— Это невозможно, — медленно сказала я. — Тридцать лет? Ты говорила, что засуха сократила продолжительность жизни Кальфаров. А Эфир… ему же не больше тридцати на вид.

Выражение лица Вексы изменилось,