Бракованный Тесак - Аля Миронова

— Ты тут лежи, а я сейчас, — бросаю на ходу, и выпрыгиваю из кухни в ванную.

Аптечка, к счастью, в целости. Опираюсь о стенку и задираю к верху раненую стопу, из которой торчит осколок стекла. Ну, нам двоим одна скорая точно не поможет, а Еноту, мне кажется, еще хуже, поэтому… С громким матом, больше похожим на лай своры собак, я безжалостно вырываю стекло из ноги, и тут же щедро поливаю это дело перекисью.

Если после такой моей жертвы, мохнатая скотина посмеет окочуриться, я его сама убью!

Кое-как залепив рану пластырем, хромаю в комнату, чтобы нацепить на себя одежду и вызвать такси. Я видела одну ветклинику круглосуточную, как раз рядом с моим бывшим издательством.

На колготки времени нет, поэтому хватаю из шкафа носки, леггинсы и водолазку — испортить любимую толстовку я кошаку не дам.

Так, машина будет через пять минут. Прекрасно. Интересно, это ж кому еще не спится в три часа ночи в будний день? А нет, не интересно, плевать!

Обуваюсь. Нога ноет зверски, только стоны животного из кухни заставляют забыть о собственной боли, я не душегубка в конце концов. Хотя, этот засранец заслуживает хорошую взбучку! Накидываю куртку, рюкзак. Из ванной прихватываю большое полотенце, потерю которого я как-нибудь переживу и аккуратно двигаюсь к рыжей морде.

— Давай так, сволочь, я тебя к доктору отвезу, тебе там все подлатают, а ты больше мой дом крушить не будешь. Ну захотелось тебе жрать — подойди ко мне тихонько, скажи свое это “мяу”, и разберемся. Стало скучно — игрушки кому покупали?! Не нравятся эти — выберем другие.

Пока я заговариваю зубы меховому засранцу, успеваю уже подхватить его на руки, в полотенце. Хорошо, что он еще котенок, можно в одной руке нести, ведь надо еще и двери закрыть.

— Ты ж пойми, хвостатый, чем больше моих вещей испортишь, тем меньше мяса получишь. А будем жить душа в душу — я тебе раз в месяц буду мороженое покупать. Хочешь шоколадное, хочешь сливочное, а хочешь — вообще из рыбы?!

Таксист, в машине которого растрепанная баба тарахтит с непонятным свертком в руках, едет так быстро, что в нужном месте мы оказываемся уже минуты через четыре. Рекорд, однако.

— Даже не спрашивайте! — осторожно опускаю скулящего гада на стол. — Сама в шоке.

— Ничего, — улыбается мне ветеринар. — И его починим, и хозяйку. Заметил, что хромаете. Стекло?

Я сразу тушуюсь. А мужчина собой весьма неплох. Достаточно высок, голубой медицинский костюм подчеркивает спортивное телосложение. Темноволосый, кареглазый… И не тот.

— Я с детства хромаю, — вру, осознавая всю бредовость ситуации, но и давать свою ногу на ощупывание постороннему мужику я не хочу. Он не Егор, которому я бы доверила, и… не только ногу.

Еще какое время эскулап пытается обратить на себя внимание, но, к счастью, занимается своим делом. Рана у Енота оказывается, можно сказать, пустяковой, и больше служит источником привлечения внимания. Однако, этот, теперь перебинтованный (я настояла), гад, сам забирается ко мне на руки и начинает громко тарахтеть. Вопросов больше, чем ответов, но очевидно одно: хвостатый симулянт — тот еще манипулятор, и сегодня, слишком уж ловко избежал наказания за содеянное, потому что… я как-то странно себя ощущаю: мне не противно, и даже несколько радостно, что все обошлось.

— Ну, конечно, у мамочки на руках хорошо, — снова лыбится ветеринар, на что я лишь вежливо киваю.

А вот когда приходит время оплаты приема становится вообще не до улыбок, потому что за ночное обслуживание с меня сдирают едва ли не недельный запас еды и вкусняшек из ближайшей кулинарии. Хорошо, я не повелась на речи эскулапа и не доверила ему свою ногу: еще вопрос, как бы расценили это.

— Сволочь ты меховая, домой как добираться будем?

— Мяу.

— Подышать хочешь?

— Мяу.

— А вырываться и убегать не будешь?

— Мяу.

И как с таким спорить? Застегиваю куртку, оставляя рыжую морду на “воле”. В принципе, погода позволяет, можно и пешком прогуляться, тем более, что никаких маньяков не существует.

— Ты зачем мою косметику испортил, а?

— Мяу.

— А посуда тебе чем не угодила?

— Мяу.

— Будешь вести себя, как гад последний, я тебя кастрирую.

— Ррррр.

— Еще раз рыкнешь и пойдешь искать дом пешком. А для мальчика я легенду придумаю.

— Мррр.

— То-то же.

Господи, Стечкина, ты точно кукухой поехала! Мало того, что идешь среди ночи и с котом разговариваешь, так еще и в полной уверенности, что он тебя понимает. Может, меня соседка успела покусать, когда последняя стычка была? Откуда такая благосклонность к пушистому говнюку?

— Слушай, а может тебе действительно места мало? — вдруг приходит в голову мысль. — Можно поискать просторную однушку. Давно надо было бабушкину квартиру продать.

“И о Гробникове меньше думать буду, чтоб его!” — мелькает мысль.

Даже в предрассветной темноте я вижу, как ярко сверкают зеленые глазюки меховой морды. К тому же, Стечкиных я видеть сейчас тоже не хочу, да и соседи уже столько крови выпили за это время… Пожалуй, рыжий не так уж плох, раз в моей голове появляется столь верное для меня решение. Утром же найду риелтора!

Домой бы добираемся уже засветло, потому что по дороге еще заходим в круглосуточную аптеку и общепит. Все с собой.

Только хорошее настроение быстро исчезает, когда я вижу настоящий цирк перед своим подъездом: пожарная машина, полиция, скорая, толпа соседей, родители, если их так можно назвать, и… трое бывших.

И если по дороге домой я ещё сомневалась в адекватности своих мыслей, то сейчас… Решено! Нам срочно нужен переезд. И ни одной собаке не оставлю новый адрес!

— Живая! — театрально вздыхает Филипповна, первой заприметив меня. — Ой, девонька, мы так перепугались все!

Ага, особенно некоторые, в которых не то что пальцем, — палочкой тыкать не хочется.

— Лина! Ты где была?! — восклицает мать.

— Мы думали, тебя похитили! — встревает Савин.

— В квартире такой разгром, еще и кровь! — перебивает его Анисимов.

— И где твой муж вообще, — бурчит Ярошеня.

Соседи гундят наперебой о душераздирающих криках из моей квартиры, следах явной борьбы и моем, ну конечно же, разгульном образе жизни.

В ответ на все это у меня из-за пазухи раздается такое громкое и отчетливое: “Хрррр”.

Гул стихает в одночасье. Очевидно, от меня ждут объяснений. Тяжело вздыхаю и, опускаю руку на скрытую под курткой рыжую морду, словно это может придать мне сил.

— Муж уехал в служебную командировку. Дома я решила ремонт устроить. Порезалась немного. Какие галлюцинации поймали соседи,