Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина

Первыми, задавая ритм прошли юные барабанщики из Кронштадтского кадетского корпуса. Следом знаменные группы почётного караула всех родов войск.

Нахимовцы традиционно идут одними из первых. А уже следом за ними воспитанники Суворовского училища и кадетских корпусов, курсанты училищ и ислушатели военных академий. Потом техника.

Мизинцы в замок. Лица торжественные. Шаг за шагом. Казалось что они шли через площадь мимо трибун бесконечно долго. Каждый удар ботинка о брусчатку отдавал в виски. Собранность и точность. Напряжение мышц и нервов. И невозможность сосредоточить взгляд там, где отчаянно хотелось бы.

Но Алекс знал, что на него смотрят. Что его разглядели среди одинаково одетых нахимовцев. Чувствовал взгляды. И надеялся, что среди всех глаз, что смотрят на него сейчас, есть и те самые - светло-голубые в обрамлении длинных ресниц.

Глава 44

На парад стали собираться рано утром. Взрослым надо было всех разбудить, поднять, покормить. Аля капризничала. Видимо, не выспалась. Андрей и Саша поднялись раньше всех и под взглядом отца собирались быстро, по-военному.

- Мы с мальчиками на вокзал встречать бабушку с дедушкой. Заедем сюда оставить вещи и будем выдвигаться. С Бодровскими встречаемся у парадной.

Катя кивнула. Пошла помогать Лёле на кухне.

- Как хорошо вы с Вадимом придумали, что апартаменты с несколькими санузлами, - вышел к завтраку Катин папа, - А то мы бы тут как в поезде всё утро в коридоре в очереди стояли бы.

Соня и Виктория собирались тщательно. Соня как всегда эмоционально, рассказывая что-то. Тори молча. Чтобы не выдать волнение. Она никогда раньше не видела военных парадов. Только шествия оркестров.

- Дед Вова сказал, что у нас места, с которых всё будет хорошо видно, - продолжала говорить Соня, уже обуваясь.

Во дворе нашлись Бодровские. Рядом с Аллой и Юрой стояли две очень похожие друг на друга худенькие девушки. Видимо, её младшие сёстры. У них даже имена в одном стиле - Ника и Лика. Миша Бодровский держал за руку младшую сестру Полину.

Аля Ветрова потянула подругу на себя. Девчонки помчались бегом по двору. Миша не сводил с обеих глаз.

- Мишка Бодровский всегда за мелкими смотрит, - прокомментировала этот факт Соня, - А мне кажется, что ему просто Аля наша нравится.

Тори улыбнулась. В этом была вся Соня Кузьмина. Ей везде мерещилась романтика и любовь. Самое интересное, что этим она легко заражала окружающих. Вот уже и Тори стало казаться, что Миша не просто так тащит Алю под мышки от единственной на весь двор лужи, чтобы она не испачкала парадные туфельки.

До Дворцовой площади пошли пешком.

- Впору уже всех построить наконец, - шутил Владимир Максимович.

Тори обратила внимание, как братья Ветровы, Бодровский и Склодовский идут, не задумываясь, в ногу. А за их спинами пытаются попасть в их шаг мальчишки: Андрей, Саша и Миша.

На трибунах сидеть было всё же прохладно. Получается, что совсем не зря Катя настаивала утром на тёплой одежде. Они все вместе еле уговорили Соню, что лёгкое платье - не лучшая идея.

Гости на трибунах, казалось, все были друг с другом знакомы. К мужчинам то и дело кто-то подходил здороваться. Обсуждали, видимо, какие-то служебные вопросы. Но стоило над площадью зазвучать голосу ведущего, как разговоры стихли.

До мурашек на теле Викторию поразил оркестр. Так торжественно звучали духовые инструменты. Ритм задавали барабаны разного размера. Тамбурмажоры в руках капельмейстеров вскидывали свои бордовые кисти, помогая музыкантам огромного сводного оркестра звучать в унисон .

- Торик, ты видишь, где наши стоят? - дёргала её за рукав Соня, показывая на строй нахимовцев, к которым как раз обращался принимающий парад генерал.

Тори автоматически сравнила количество звёзд на погонах у генерала и у обоих адмиралов. Получалось, что у Владимира Максимовича столько же - по две большие на