Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Ливей изумился:

— Тебя? Небеса, Тайра! Ты, что, старик? Неужто влюбился?

Хироюки заерзал и отвернулся. Потом откашлялся и продолжил:

— Нет, до любви... Не об этом речь. Бай Руо действительно ОЧЕНЬ необычная, интересная, полная загадок и тайн барышня. Не знаю, откуда у неё в голове столько разных идей, мыслей и знаний… Она много знает, Ливей! При чем такого, чего девушки твоей страны знать не должны. А как она может тренировать брата? Сплошные вопросы и мало ответов. Я с нетерпением жду общения с ней в моем доме.

— Как — в твоем доме? Они что, вернуться с тобой в столицу? Надолго? И зачем? — возмутился хозяин гостиницы.

Японец налил себе остывшего чаю, сделал глоток и разъяснил приятелю сказанное:

— А куда им еще идти? В поместье? Или остаться здесь, рискуя попасть на глаза наложнице отца? Ты же слышал раньше ее рассказ об этой женщине? Юн-тян поведал об их планах мести. Чжао-сама, они хотят вернуть свое! И, поверь, эти дети способны на многое в достижении поставленной перед собой цели. Нет-нет, оставить их одних, без присмотра, я не могу, мало ли что... Надеюсь, и ты не останешься в стороне. Поэтому лучше им побыть подальше от родного дома, по крайней мере, пока вопрос с наследством не будет решен.

Чжао Ливей разом посерьезнел и спросил компаньона:

— Ты уже знаешь, что она намерена делать? И что делать нам? Гао Ронг вернется нескоро.

— Судя по тому, как этот твой Гао Ронг вел себя раньше, не думаю, что от него будет толк, ты уж прости… Ниу-тян хочет прежде выяснить, откуда свалилась им на голову эта Чунтао, как она смогла очаровать их отца до такой степени, что он обездолил родных детей в ее пользу, выявить слабые места наложницы и только после этого ударить на поражение. А нам надо ей в этом помочь! У тебя есть умные и дотошные подчиненные, способные разыскать иголку в стоге сена?

— Хироюки, это что, барышня Бай так сказала? Невероятно! Конечно, я помогу! Мне и самому ужас как интересна эта пронырливая дамочка! Опасная словно кобра… Действительно, детей здесь оставлять нельзя. А человека я постараюсь одного привлечь… Но ему придется платить, — Хироюки понятливо кивнул. — Старина Гао… Он хороший человек, но… слишком однозначный, я бы сказал... Не уверен, что изменившаяся дочь Бай Лея придется ему по душе: он привык к тихой домашней девочке, а тут — воительница! Ты прав, друг: завершайте дела и езжайте обратно! А я здесь посмотрю, что и как…

Приятели продолжили беседовать о предстоящих операциях, соображениях Ниу по соглашениям, удивившим японца, бизнесе и прочем. За окном шелестел ветерок, над столом витал аромат зеленого чая Билочунь, а в сердцах мужчин царил мир и покой.

___________

Изначально чай Билочунь назывался «Сяшажэньсян», что означает «Убийственно ароматный». Этот сорт произрастает в китайской провинции Цзянсу, в предгорьях Дунтиншань, которые обрамляют озеро Тайху, расположенное в Сучжоу. Название Билочунь — «Изумрудные спирали (или улитки) весны», потому что зеленые листья скручиваются в спиральки, с обеих сторон они покрыты нежным пушком, а по месту сбора чая — «Дунтин» — он получил якобы по воле императора Канси, которого покоробило грубое имя прекрасного напитка. Некотрые ценители называют изумрудно-зеленый чай Билочунь «одной нежностью и тремя свежестями». Очень полезен для здоровья, кстати)) Я позволила себе историческую вольность в использовании названия, уж простите)

Глава 38

— Сестра, почему ты хочешь отблагодарить кормилицу Лю только пятьюдесятью лянами? У нас же много денег теперь? — Бай Юн не понимал решение сестры и потребовал объяснений.

Они шли в сторону дома бывшей служанки пешком. Улицы Шаосиня были заполнены пешеходами, повозками, оживлены и шумны. Ребята не торопились, шагали неспешно и общались на ходу.

— Сяо Юн, дело не в том, сколько у нас денег. Постараюсь объяснить проще. В моем мире есть поговорка: «Не веди дела с друзьями — не будет ни денег, ни друзей». Немного цинично, но очень точно. Испытание деньгами — одно из самых опасных. Как и испытание властью. Кормилица Лю — хороший человек, но и хорошие люди бывают подвержены соблазнам. Не надо их искушать лишний раз! Если ты вдруг дашь ей сто лян, при том, что она знает тебя как нищего сироту и жалеет за это, что она может подумать?

— Что я обманул её, и что у меня денег гораздо больше… А значит...

— Правильно! Можно просить еще и еще… Я не говорю, что так и будет! Просто благодарность тоже должна быть соизмерима с ожиданиями одариваемого! Ты сказал, что семья Лю не бедствует, но и не роскошествует, и пятьдесят лян для них — очень приличные деньги! Кормилица не ждет от нас ничего сверх простого спасибо и нашей спокойной жизни на данный момент, и не нужно ее в этом разубеждать! — слова Ниу падали веско, брат внимал.

— Согласись, мало кто поверит, что разрыв помолвки может принести такую компенсацию, не так ли? Вот и пусть все останется между нами и столицей! Назовем приближенную к вероятной сумму отступного — похвалим бывшего женишка за щедрость в две тысячи лян, тем более, что он-то от твоего отца получил за три года гораздо больше! — пареньку пришлось обреченно кивнуть, мол, да, так и было.

— Кормилица Лю, я уверена, хорошо понимает, что нам не на кого рассчитывать, и деньги нам самим очень нужны, поэтому примет это серебро как пирог с неба, не сомневаясь и не завидуя, понимаешь? В будущем, когда ты вырастешь, и мы сможем наладить бизнес, мы еще наградим её, но тогда у нас будет основание для таких действий. Юн-эр, просто поверь мне! Не стоит торопиться.

Бай Юн слушал сестру и понимал, что она, по всей видимости, права. Он знал момо (старшая, возрастная, служанка) Лю, но не настолько хорошо, пусть повода сомневаться она и не давала. Но в него с детства были вбиты понятия о субординации, необходимости поддерживать дистанцию со слугами, и предложение Ниу в эти параметры вписывалось органично. Благодарить, но не баловать, хорошо относиться, но не панибратствовать. Печально, но факт. У кормилицы Лю — семья, при чем, дети — не ее, а мужа. Кто знает, какие они? Чего хотят?

Бай Юн взял Ниу за руку:

— Я послушаю тебя, сестра! Мы всегда можем