Дикая Сторона - Элси Сильвер

Я облизываю губы, обдумывая, что собираюсь сделать. Затем я опускаюсь на колени, прежде чем успеваю себя отговорить. Я забираюсь наверх и переворачиваюсь на спину, глядя на пушистые облака.

Я чувствую, что Рис наблюдает за мной, и его тело пугающе неподвижно. Он явно не ожидал, что я подойду и займу место рядом с ним, но я ничего не могла с собой поделать. Мне до глубины души хотелось стать частью этого момента, и я даже не могу объяснить почему.

От тяжести его взгляда я едва не съеживаюсь.

Поэтому я разряжаю обстановку своим фирменным сарказмом и шепчу:

— Продолжай. Мне не терпится узнать, победит ли принц Майло дилофозавра. Вообще-то нет. Расскажи мне что-нибудь о принцессе Тэбби.

Земля гудит от баритона его смеха, вибрация прокатывается по моей коже и отзывается в самых приятных местах. Потом он двигает рукой. Поднимает её над моей головой и случайно задевает меня, так что я поднимаю голову и чуть смещаюсь, пытаясь дать ему пространство, чтобы он вытянул руку. И в этой неловкой возне как-то выходит, что моя голова оказывается на его бицепсе.

Молча он притягивает меня ближе. А я не сопротивляюсь.

Ни он, ни я не упоминаем эту близость, то, что я использую его руку как подушку. Он просто продолжает говорить спокойным голосом, будто в этом нет ничего необычного.

— Давай по-честному. Она была бы королевой Табби, которая правит на кухне железным кулаком.

Я прикусываю губы.

— А король Рис, который наряжается в спандекс и…

— Я не ношу спандекс.

— Тебе стоит. Эти маленькие шортики могли бы стать частью твоего нового образа.

— Это не шортики, Табита. Их называют трусами-боксерами.

Я драматично вздыхаю.

— Слабак. В этом слове нет ничего особенного.

Ещё один весёлый смешок погружает нас в напряжённую тишину. А потом я выпаливаю то, что не давало мне покоя с тех пор, как я узнала, чем он зарабатывает на жизнь.

— Прости, что разрушила твою жизнь.

Он вздыхает и поворачивает голову в мою сторону.

— Ты не разрушила мою жизнь.

Я прислоняюсь щекой к сгибу его локтя и встречаюсь с ним взглядом.

— Мне кажется, что я так и сделала. Ты просто вёл себя как придурок. А я просто… Я так сильно его люблю, понимаешь? Я не могла потерять и его тоже. Но как только я окажусь — не знаю — в лучшем мире, он сможет поехать во Флориду с тобой…

— Нет.

Я широко раскрываю глаза.

— Нет?

— Его место здесь. С тобой.

Я морщу нос, чтобы сдержать слёзы.

— А как же ты? Кажется, его место и с тобой тоже.

Он снова отворачивается к небу, и я могу рассмотреть его профиль. Крупный нос. Густые брови. Маленький шрам у линии роста волос, которого я раньше не замечала. Я смотрю на него несколько секунд, пока он не нарушает молчание:

— Вообще-то я тоже сирота. У нас с Майло есть кое-что общее.

— Рис, — выдыхаю я его имя. — Мне так жаль. — Я не могу подобрать слов, кроме самых простых, пока моя логика улавливает каждую волну понимания. Они накатывают на меня одна за другой.

То, как он мгновенно появился. То, как он заботился о Майло, даже когда я делала его жизнь невыносимой. То, как он перевернул свою жизнь ради этого маленького мальчика. То, что ему некого было пригласить на свадьбу.

Боже.

Он пожимает плечами.

— Всё в порядке. Мне тридцать пять. Я смирился с этим.

— Тридцать пять?

— Мне кажется, ты просто добавила старые шутки в свой план нападения. Ты что, не читала свидетельство о браке?

Явно нет.

К чёрту мою жизнь. Должно быть, я кажусь этому человеку полной идиоткой.

— Кажется, я потеряла сознание.

Я прижимаю ладонь ко лбу. В горле стоит ком от эмоций. Но что у меня в голове? В голове туман от смущения. Я флиртовала с мужчиной, который приехал только ради Майло. Он летает туда-сюда ради Майло. Он женился на мне ради Майло. Я уверена, что нравлюсь ему — по-своему, — но он любит Майло. И всё, что он для него сделал, было продиктовано пониманием того, каково это — жить этой историей.

Я опускаю руку на глаза и делаю несколько глубоких вдохов.

— Табита. Расслабься. Тебе двадцать восемь. Я не намного старше.

— Я прячусь не поэтому.

Он обхватывает моё запястье и отводит мою руку от лица.

— Ты не прячешься. Даже если ты меня не видишь, я всё равно вижу тебя. — В его обычно угрожающем тоне слышится веселье, когда он прижимает мою руку к своей груди, накрывая её своей ладонью.

— Нет, но ты правда должен меня ненавидеть. Ты как святой Рис, а я всего лишь...

— Заботилась о своём племяннике? Вступилась за него? Сражалась за него с такой яростью, что я жалею, что в детстве у меня не было такого товарища, как ты?

Весь воздух с хрипом вырывается из моих лёгких.

— Я никогда не знал своих родителей. Я знаю только, что моя мама родила меня, будучи подростком, и оставила в больнице. Меня сразу же усыновила пара, но вскоре после того, как мне исполнилось два года, они решили, что воспитывать ребёнка слишком сложно. К возрасту Майлоя уже был в приёмной семье.

Слова льются из него так легко, и я цепляюсь за каждое из них. Этот человек, о котором я почти ничего не знаю — отчасти потому, что он не делился, но также и потому, что я не спрашивала, — приглашает меня на прогулку по тропинке воспоминаний, и я полностью погружена в него.

Я хочу узнать о Рисе Дюприс гораздо больше. Он любит обнимать малышей, мастерски рассказывает истории, профессионально крутит трусики и является суперзвездой WPW.

— Самое долгое время, которое я провёл на одном месте, — это несколько лет.

Я быстро моргаю, представляя