Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Но не тут-то было.

Я ошибалась, да еще как.

Когда колени касаются песчаного дна на мелководье, о которое разбиваются волны, я вскрикиваю. Я встаю на ноги, но они тут же подгибаются от острой боли. Я понимаю, что выхода нет. И иду по воде, поднимая колени как можно выше, чтобы как можно меньше касаться земли, терпя эту жгучую боль. Спасения просто нет.

– Джови! – кричит Экер, пробираясь ко мне сквозь прибой.

Я не могу скрыть терзающую меня боль, и страх перерастает в полномасштабную панику. Он сказал, что это продлится день, может два.

– Я не могу. – Я плачу, не в силах заставить себя выйти из воды.

Он даже не спрашивает моего разрешения, прежде чем просунуть одну руку мне под колени, а другую под спину и поднять меня из воды. Это приносит небольшое облегчение, но ненадолго. По мере приближения к суше мои муки становятся все невыносимее. Ослепляющий свет, прежде горевший где-то на периферии, разрастается и захватывает все поле зрения.

Мы добираемся до окаймляющих берег скал, затем проходим мимо них туда, где песок уступает место траве. Над нами кружит Блю, держась низко, пока Экер несет меня на руках. Он тоже понимает, как важно соблюдать осторожность.

Я не могу сказать, сколько времени это занимает, но мы доходим до леса, где нас скрывает полог из ветвей деревьев. Они не похожи на деревья Элэхи. Их стволы тонки, листья меньше, а ветви раскинуты шире.

На небольшой поляне Экер останавливается.

– Здесь мы будем достаточно защищены от чужих взоров, чтобы дождаться окончания твоего пробуждения.

Он становится на колени, и я цепляюсь за него.

– Пожалуйста. – Только не клади меня на землю. Пожалуйста, только не на землю.

– Джови, – говорит он, обдавая дыханием мои волосы. – Тебе надо пройти через это.

Я понимаю, что он прав. Я ничего не могу сделать, чтобы помешать неизбежному, но мне ужасно хочется попросить его вернуть меня обратно. Обратно в лодку. Обратно в Элэху. Но я знаю, что возненавижу себя за это, поэтому прикусываю язык, пока не ощущаю вкус крови.

– Сейчас я опущу тебя на землю, – мягко, но решительно говорит он.

Я киваю и разжимаю пальцы, крепко сжимавшие его рубашку. Как только спина касается земли, я истошно кричу. Экер закрывает ладонью мой рот и, обхватив затылок, опускает мою голову до конца.

Я не могу это прекратить. Тело корчится в попытке избавиться от боли. Я не слышу, что говорит Экер. Я вижу, как шевелятся его губы, но звука нет. Есть только боль, пронзающая меня, словно молния. Биение сердца – как мой собственный похоронный марш, и каждый его удар подливает масла в огонь.

Его голос наконец пробивается сквозь рев в моей голове.

– Пожалуйста, Джови, – произносит он, и в его голосе звучит отчаяние.

Я изо всех сил стараюсь сосредоточить внимание на его лице. Его губы шевелятся, но слова не разобрать, лицо искажается, пока он продолжает что-то говорить – нет, умолять. Он умоляет меня.

– Ты должна перестать кричать. Пожалуйста.

Я стискиваю зубы, сопротивляясь желанию просить его избавить меня от этого. Грудь Экера вздымается, когда он делает глубокий вдох.

– Прости, – говорит он.

Он извиняется снова и снова.

– Я попробую найти что-нибудь, что сможет тебе помочь, ладно?

Из моих глаз текут слезы, но я ухитряюсь кивнуть. Я пытаюсь заставить мышцы расслабиться, но это невозможно. Каждый вдох, каждый удар сердца ощущается как атака, как будто мое тело восстает против них. Я чувствую магию в груди. Она вихрится и меняется, словно наслаждаясь моей мукой.

Это не похоже на дар. Это похоже на наказание.

Я ощущаю присутствие Экера и слышу, как он говорит:

– Разжуй это хорошенько, прежде чем проглотить. – Он подносит к моим губам растение с мясистыми листьями. Затем, обхватив мой затылок, кладет его себе на бедро и прижимает к моим губам бурдюк с водой.

Большая часть воды выливается из моего рта и стекает по подбородку, но мне все-таки удается сделать несколько глотков. Экер убирает волосы с моего лба и успокаивающе гладит его. И я падаю в зияющую яму сна.

Глава 26

Все смешалось.

Небо стало фиолетовым, трава красной, а деревья качаются на ветру. Я ем пирожное на кухне, глядя через открытую дверь на перевернувшийся мир. Мама заправляет мои разлетающиеся волосы обратно за уши, пока я болтаю ногами под столом.

Она улыбается, но я не могу различить ее лицо из-за стены дождя. Он льет и льет прямо в доме, заливая стол, пол и стены, но не касаясь нас. Я расстроена, но не помню почему.

– Давай, сходи к нему, – говорит она.

Я стряхиваю крошки с рук, встаю и иду к двери. Когда я выхожу из дома, дождя как не бывало, цвет неба напоминает сливу, а солнце заходит за горизонт. Я протягиваю руку к ведерку на ступеньке крыльца и тут замечаю его. Только его я ясно вижу, как будто его принесло сюда из другого мира – лежащий на ведерке венок из полевых цветов. Я тянусь к нему…

И резко просыпаюсь.

Небо и деревья, нависающие надо мной, снова обрели обычные оттенки голубого и зеленого. Желудок сводит, и я, повернувшись на бок, извергаю из него то немногое, что в нем еще осталось.

Я вижу Экера, он опускается передо мной на колени, его лицо искажено беспокойством, и он убирает волосы, упавшие на мое лицо.

– Как ты себя чувствуешь?

Дерьмово.

Меня снова сотрясает рвотный позыв. Его губы сжимаются в тонкую линию, когда он окидывает меня взглядом и подносит к моим губам бурдюк с водой, чтобы я могла попить.

Земля ходит ходуном.

– Почему земля движется? – едва слышно спрашиваю я.

– Она не движется. То растение, которое я тебе дал, может вызывать горячечные сны, а иногда и галлюцинации. Я надеялся, что дал его достаточно, чтобы большую часть боли ты пережила во сне, но ты переварила его быстрее, чем я ожидал.

Ай да я.

Я смутно припоминаю, как Экер переносил меня с места на место, но чувства пространства и времени словно больше не существуют. Все деревья кажутся одинаковыми. Небо ясное, так что сейчас, наверное, что-то около полудня. Боль остра, но уже не так невыносима.

– Боль, – говорю я. – Она стала слабее. – Она не исчезла, но уже не пожирает меня изнутри. Экер смотрит на меня, и я вижу на его лице скепсис.

– Выглядишь ты ужасно.

Я