Утро с любовницей - Элизабет Бойл

– Не обижайтесь, мадам. Признаюсь со всей честностью, я завидую ему.

Его слова выразили, вероятно, больше, чем ему хотелось, и он так же неожиданно, как остановил ее, отпустил Шарлотту и сделал шаг назад.

Однако, заглянув ему в глаза, Шарлотта заметила таившуюся там правду. Горевший в них огонь желания открыл ей, что Рокхест питал к ней не только дружеские, заботливые чувства.

Насколько взрыв гнева леди Уолбрук причинил Шарлотте боль, настолько же признание Рокхеста ошеломило ее.

Граф Рокхест влюблен в нее? Шарлотта не знала, могла ли ее жизнь запутаться еще сильнее.

Но какие бы чувства ни питал к ней этот мужчина, его тон снова стал беззаботным – наигранно беспечным.

– Ну-ка, миссис Таунсенд, обернитесь. Если вы должны отпустить Трента и позволить ему жениться на строгой маленькой наследнице, то я сумею доказать вам какое щедрое у меня сердце.

Вопреки здравому смыслу Шарлотта рассмеялась и, повернувшись, увидела изумительно красивое украшение: двойной ряд бриллиантов соблазнительно сиял и искрился.

– Они и наполовину не стоят вашего расположения. – Рокхест подошел ближе. – Но, могу сказать, в них вы будете выглядеть ослепительно.

– Вы шутите. Вы купите мне их?

– Их и еще многое другое, если хотите. – Голос Рокхеста был полон заманчивого обещания, и Шарлотта вспомнила, как красочно описывала Финелла этого мужчину. – Скажите только слово.

– Какое слово? – раздался сзади них вопрос. Шарлотта и Рокхест одновременно обернулись и увидели Себастьяна, без особого удовольствия смотревшего на стоявших вместе его лучшего друга и любовницу.

– Хм-м... – Шагнув вперед, он посмотрел на ожерелье, на которое показывал Рокхест. – Тебе не кажется, Лотти, что оно немного кричащее даже для тебя? – Горечь и подозрение, прозвучавшие в его голосе, задели ее за живое.

– Я... я... – залепетала она, торопливо и демонстративно отходя подальше от высокого графа.

– Рокхест, – коротко поздоровался с другом Себастьян, не сказав Шарлотте больше ни слова.

– А, Трент! – Граф не стал обращать внимание на его натянутость. – Так рано покончил со своими дневными визитами?

– Да, – ответил Себастьян. – Я думал, что найду миссис Таунсенд в ее любимых магазинах, а она здесь занята совершенно другим. Кажется, ты говорила, что поедешь с Коринной, – обратился он к Шарлотте.

– Я собиралась, но...

– Да, понимаю, – не дал ей закончить Себастьян, и Рокхест улыбнулся.

– Я как раз выбирал ожерелье для леди. Что скажешь, Трент? Думаешь, оно подойдет ей? – Граф указал на бриллианты на витрине. – По-моему, камешки соответствуют ее огню.

Себастьян еще раз внимательно посмотрел на ожерелье и при виде ценника крепко стиснул зубы.

Теперь Шарлотта знала, что такая цена была ему не по карману, и поспешила вмешаться:

– Я как раз собиралась сказать лорду Рокхесту, что мне оно кажется слишком вычурным.

– Когда это ты оставалась равнодушной к бриллиантам? – удивился Себастьян и снова взглянул на камни. – Рокхест прав. В них твой огонь... и твоя ветреность.

В последнем слове чувствовалась неприятная нотка неудовольствия, ревности и возмущения, которых прежде между ними не возникало.

Шарлотте стоило огромных усилий не пуститься в объяснения, чтобы он понял, как и почему она оказалась стоящей именно здесь вместе с графом – с мужчиной, чье имя, как ее следующего покровителя, занимало первые строчки в книге для записей пари в «Уайтсе».

«Он только старался помочь мне, – хотелось сказать Шарлотте. – Я была в этом магазине и столкнулась с твоей матерью...»

О нет, ни за что. Она не смогла бы рассказать об этом Себастьяну, не посмела бы даже намекнуть о том, что знает, в какое трудное положение его поставила.

А затем страшное, убийственное сомнение закралось ей в душу. Что, если Себастьяна влекло к ней только благодаря небольшому колдовству Куинс? Смог бы он когда-нибудь полюбить ее, если бы она не высказала тогда своего желания?

Тем временем Рокхест стал на ее защиту, но от этого жилы на лбу у Себастьяна только еще сильнее вздулись.

– Брось, Трент! Леди ни в чем не виновата. Я нашел ее крайне расстроенной и предложил ей заключить небольшое безвредное пари на то, сколько это...

О да, великолепно! Еще раз подчеркнуть, что Рокхест может позволить себе купить это ожерелье, а Себастьян – нет!

– Лорд Трент, – ринулась вперед Шарлотта, – не будете ли вы столь любезны, чтобы проводить меня домой? К сожалению, я потеряла Пруденс и мистера Галлахера.

Оторвавшись от созерцания бесценного украшения, Себастьян встретился взглядом с Рокхестом, и выражение его лица напомнило Шарлотте, что он так же выглядел во время стычки с лордом Лайменом на Беркли-сквер. Испугавшись, что Себастьян может устроить драку с графом, Шарлотта схватила его за рукав.

– Боюсь, у меня от солнца начинается мигрень.

Это было уже слишком, но никто из мужчин, очевидно, не придал ее словам значения. Рокхест был чересчур увлечен и вел себя так, словно не было ничего необычного в том, что он отправился покупать драгоценности для любовницы своего друга, а Себастьян, по-видимому, готов был вызвать его на дуэль.

– Пожалуйста, – шепнула Шарлотта.

И тут ей на спасение совершенно неожиданно пришел странствующий рыцарь – лорд Баттерсби.

– Ну и ну! Трент! Рокхест! Вас-то я и искал! – закричал он с противоположной стороны шумной улицы.

К счастью для них, движение мешало мужчине перейти улицу – пока мешало.

– Всего доброго, миссис Таунсенд, – обратился Рокхест к Шарлотте, приподняв шляпу. – Трент. – Затем он отрывисто свистнул Роуэну и вместе с собакой заспешил вниз по улице.

Себастьян взглянул на Шарлотту, на миг его выражение смягчилось, и, взяв ее руку, он демонстративно положил ее себе на локоть.

– Да, пойдем. Мой экипаж как раз здесь.

Они добежали до его экипажа, Себастьян помог Шарлотте сесть, сам устроился с другой стороны, и они отъехали как раз в тот момент, когда Баттерсби наконец получил возможность перейти через дорогу. Себастьян пронесся мимо него на бешеной скорости, оставив беднягу в пыли.

На протяжении почти целого квартала между Шарлоттой и Себастьяном не было сказано ни слова, и это молчание привело ее в отчаяние.

– Себастьян, я просто...

– Не нужно, Лотти. Не трудись объяснять мне, что ты делала с ним.

– Я ничего с ним не делала. – Шарлотта подумала, что ей следовало бы удивиться медным ноткам, прозвучавшим в этом заявлении, но она сомневалась, что его плохое настроение может легко запугать Лотти – да и ее самое тоже. – Себастьян Марлоу, вы много значите для меня, но в данный момент вы просто-напросто осел.