Незнакомка из Пейроля - Франсуаза Бурден

Она смутилась и, не решаясь более о чем-либо спрашивать, ускорила шаг. Он никогда не говорил с ней о своих проблемах и, несмотря на всю свою колкую ироничность, почти всегда был в хорошем настроении. Какая муха его укусила? Может, это следствие утренней ссоры с Самюэлем?

Через некоторое время она услышала хруст льда за спиной. Он догнал ее.

– Не обижайся, – сказал он вкрадчиво. – Просто мне плохо.

– Из-за отца?

– Нет, я забочусь о нем и думаю, что у него все в порядке. В клинике тоже все нормально: все места заняты, счета оплачены… в наше время это можно считать просто подарком небес!

– Тогда что же не так, Адриан? Любовные муки?

– Думаю, что это именно так и называется, – процедил он сквозь зубы, – но, прости, у меня нет никакого желания рассказывать тебе о своих несчастьях. Я твой старший брат, это я должен опекать тебя, давать советы, утешать, а не наоборот. Когда-то мне это так часто повторяли!

Она была поражена тем, что услышала, но ничего не ответила. И он продолжил:

– Конечно, ты права, мы могли бы поговорить о прошлом нашей семьи. Мама – я обожал ее, не будем забывать об этом – считала тебя восьмым чудом света. Не потому, что ты была ее дочерью, а я не ее сын, а потому, что ты была девочкой. Чудесной малышкой, которой она восхищалась и которую оберегала как священную реликвию. Чтобы утешить меня, папа объяснил, что когда-то давно мама потеряла свою первую дочь… В течение многих лет я был знаком именно с этой версией. И только потом, когда мама заболела, отец признался, что этот ребенок не умер, что мама оставила его в больнице из-за того, что у него была болезнь Дауна.

– Почему он рассказал об этом только тебе?

– Зная тебя, мы были уверены, что ты не удержишься и станешь расспрашивать об этом маму. Незачем было подвергать ее таким мучениям.

– Но ведь речь не просто о печальных воспоминаниях, а о человеке!

Паскаль снова охватил гнев, двойные стандарты были ей отвратительны, она внезапно осознала, что сильно отличается от членов своей семьи, что она чужая для них.

Приблизившись к калитке Леони Бертен, она остановилась, чтобы отдышаться.

– Это очень милая пожилая женщина, она помнит нас детьми. Она хорошо слышит, поэтому можно не кричать.

Адриан неожиданно рассмеялся.

– Ах, блошка, ты неподражаема, когда начинаешь читать мораль…

Глядя на него, Паскаль тоже рассмеялась, понимая, что Адриан вернулся к своему обычному беззаботно веселому состоянию.

Дороги так никто и не чистил, и только сосед вывел свой трактор и кое-где разбросал песок. К пяти вечера, когда начали опускаться сумерки, Самюэль решил, что ему пора ехать. Раньше не удалось, потому что Марианна отказывалась уезжать, не попрощавшись с Паскаль и Адрианом.

Когда они вернулись от Леони Бертен, с раскрасневшимися от мороза щеками и в прекрасном настроении, Самюэль уже готов был откланяться, но Марианна опередила его.

– Это был прекрасный рождественский праздник, Паскаль! Спасибо, что пригласили нас, просим прощения, что несколько увлеклись вашим вином. Я уснула, как ребенок, а когда проснулась, везде лежал снег, ну прямо как в сказке!

Ее улыбка и благодарственная тирада выглядели вполне натурально, но Самюэль знал, что этот вечер был очень тяжелым для Марианны по многим причинам.

– Я была рада принимать вас у себя дома, – ответила Паскаль.

– Самюэль был вне себя от радости, когда узнал, что сможет встретить здесь Рождество, и не зря! Спасибо вам еще раз.

Самюэль взял Марианну за руку, пытаясь прервать этот нескончаемый поток слов.

– Отдыхай, ты заслужила это, – сказал он, наклоняясь к Паскаль.

– Ты правда был «вне себя от радости»? – прошептала она, когда он целовал ее в шею.

Они обменялись многозначительным взглядом, и уже более громко Паскаль добавила:

– Будьте осторожны на дороге.

Она проводила их к выходу и помахала рукой, отвечая на прощальные жесты Марианны.

– Ну все, можешь прекращать очаровывать собравшихся, – пробурчал Самюэль, подъезжая к воротам.

– Все-таки она очень мила, твоя бывшая жена…

– Согласен.

– Но отопление в Пейроле никуда не годится, ночью мне было очень холодно.

– По-моему, ты спала так крепко, что не могла отдавать себе отчет об окружающей температуре, – заметил он.

– Не будь занудой, я же извинилась. Ну перебрала, ну и что? Это же Рождество, разве не так? И, по-моему, это никому не помешало. И потом, мы с тобой просто друзья, а друзья имеют право напиваться!

То, что она помнила об их соглашении, несколько утешило его. Он сможет отвезти ее домой и потом вернуться к себе.

– Не обижайся, – сказал он примирительно, – ничего страшного не произошло.

Их больше ничего не объединяло, их пути разошлись. Он развернул машину и почувствовал, как колеса скользят на льду. Сосед Паскаль посыпал песком только подъездные дорожки, главная же дорога была скользкой и опасной. Сам-то он был опытным водителем и очень надеялся, что на дороге им не встретится какой-нибудь новичок.

– Знаешь, что во всем этом самое грустное, Самюэль? Не отрываясь, он смотрел на дорогу и лишь отрицательно мотнул головой.

– То, что ты бессмысленно тратишь свою жизнь, оплакивая развод с Паскаль. Ты не можешь смириться с тем, что утратил ее, цепляешься неизвестно за что, чтобы постоянно находиться рядом. Но у нее есть отец, брат и поклонник, который ей, похоже, небезразличен. Вчера вечером, когда нас с тобой рассадили по разным концам стола, я наблюдала за тобой, и мне было больно оттого, что ты пытался играть роль ее возлюбленного… Согласна, она красива, мила, возможно, очень умна – все, что хочешь, но проблема состоит в том, что она тебя больше не любит; однажды тебе придется признать это и воспользоваться другой возможностью, чтобы обрести счастье.

Ему наскучило слушать ее нравоучительную болтовню, и он даже открыл рот, чтобы возразить, но промолчал. Как он мог убеждать ее в том, что она никогда не сможет стать его возлюбленной, что бы она ни сделала или ни сказала? Может, она надеялась победить его силой своих доводов и ее аргументы казались ей неопровержимыми? Но он-то знал, что Марианна со всеми своими предположениями очень далека от настоящего понимания его странных и запутанных отношений с Паскаль.

– Спасибо за твой… дружеский совет, – проговорил он.

Почему он проявил слабость и позволил ей поехать вместе с ним? Потому что он не хотел причинить ей боль? Но это же смешно! Их разрыв был мучителен для них обоих, и он один был виноват в этом.

Она еще что-то говорила, но он не обращал внимания, поскольку навстречу им на большой скорости спускался грузовик. В течение доли секунды Самюэль понял, что шофер грузовика потерял контроль над управлением и его просто несло по оледеневшему склону.