Радуга любви - Джо Энн Фергюсон

– Главное – мне тепло. – Саманта протянула Джоулу руки в перчатках и поблагодарила его поцелуем, более целомудренным, чем хотелось бы. Затем поцеловала сидевшего на лавке Кевина. – Спасибо вам. Каким образом вы купили все это?

Джоул откинул свой капюшон и расстегнул верхнюю пуговицу.

– Я записал эти вещи на наш счет. Не беспокойтесь. Как найдем весной золото – расплатимся. Смотрите, как бы вам не запариться во всем этом. А то вспотеете и можете простудиться.

Саманта подняла руки, чтобы он стянул с нее парку. А хорошо бы не только парку. Джоул понял это по блеску ее глаз.

Охваченный желанием, он плюхнулся на лавку и стал что-то сбивчиво рассказывать Кевину, надеясь, что тот не заметит его состояния.

Саманта была благодарна Джоулу за теплые вещи. Проснувшись однажды утром, она увидела, что стены обледенели. Не поверив своим глазам, подошла и потрогала их.

Мужчины сказали, что лед образовался из выдыхаемого воздуха и паров от приготовления пищи. Довольно скоро Саманта по достоинству оценила случившееся. Лед оказался источником воды. Срубая со стен куски, она растапливала их на огне, а вскипевшую воду процеживала через полотенце, чтобы очистить от мелких щепок. Теперь отпала надобность подниматься к ручью. В короткие зимние дни, при слабом освещении дорога отнимала много времени.

Темнота медленно наступала со всех сторон. В семь часов вечера небо напоминало черную дыру со сверкающими звездами – это в октябре, а в декабре – в середине дня. Солнце не появлялось над горизонтом раньше десяти утра. Единственная лампа в хибаре горела часами, керосин стоил дорого.

Чувствуя себя узницей в маленькой лачуге, Саманта пребывала в отчаянии. Единственной отдушиной были занятия с Кевином. Он обнаружил поразительные способности и схватывал все буквально на лету. За несколько дней освоил счет, выучил алфавит и теперь бегло читал несложные предложения, которые Саманта писала для него на доске. Она принесла с чердака свою Библию и «Большие ожидания», чтобы отметить отрывки для самостоятельного чтения. Впрочем, Кевин этого не делал, когда в хибаре находился Джоул. Держал до поры до времени свои достижения в тайне, пока не достигнет настоящих результатов.

Саманта вдруг обнаружила, что теперь, кроме занятий с Кевином, у нее не осталось сколько-нибудь серьезной работы. Хозяйство и стирка занимали всего несколько часов. Вечерами, когда ветер хлестал в дверь и прорывался сквозь щели в стенах, делать ей было нечего. Чтобы скоротать эти часы, она пораньше отправлялась к себе и наслаждалась теплом под стеганым одеялом как была, в одежде и мокасинах.

Но трескучие морозы неожиданно отступили, дав передышку обитателям хибары. Выйдя однажды наружу, Саманта увидела глубокий снежный покров, сверкающий на солнце, словно драгоценные камни.

Близилось Рождество, и нужно было подумать о подарках для партнеров. Но что могла она им подарить в этой глуши? Просто приготовить что-нибудь повкуснее. Выбор продуктов был невелик. Придумывая, чем бы угостить их на праздник, Саманта спасалась от скуки.

За день до праздника девушка раскатывала тесто для кекса с начинкой из черной патоки, который часто пекла дома. Она вздрогнула, когда Кевин открыл дверь и позвал ее, улыбаясь в заиндевелые усы. Он схватил Саманту в охапку и оттащил от теста. На ее вопрос, что случилось, он бросил ей медвежью парку.

– Пойдемте. Мы хотим вам кое-что показать.

Кевин с нетерпением ждал, пока она оденется, и они вышли.

Хотя мороз обжигал лицо, для арктической зимы день выдался не очень холодный. Немного ниже сорока. Виски в блюдце не замерзло. Только ртуть.

– День одного блюдца, – сказала Саманта. К счастью, не было ветра.

Кевин взял ее за руку и повел вокруг хибары к гумну.

– Это подарок к Рождеству, Саманта.

– Подарок? – в замешательстве повторила она. – Мне?

– Всем нам. Смотрите! – Кевин широко улыбнулся. Саманта даже рот открыла от удивления, увидев Джоула и рядом четверку собак, впряженных в необычные сани. Слишком хлипкие, чтобы выдержать большой груз, на который, по-видимому, были рассчитаны. Загнутые полозья казались не толще ее запястий. Вся конструкция состояла из двух рядов связанных вместе перекладин из срубленного молодняка и едва не доставала до верхнего края высоких, до колена, ботинок Джоула.

Он опирался на поворотные шесты управления с загнутыми рукоятками. Многочисленные веревки по обе стороны перекладин для страховки груза казались такими упругими, что ей захотелось опробовать это удивительное средство передвижения.

Саманта с опаской приблизилась к упряжке, зная понаслышке о коварстве ездовых собак. Четыре пары темных глаз и пара синих улыбающихся – Джоула – внимательно следили за ней.

– Какая прелесть! – воскликнула она, выдохнув белое облачко пара.

Длинношерстные, широкогрудые собаки на фоне снега возле конюшни представляли целую палитру черно-серого, коричневого и золотистого цветов. Опушенные шерстью сильные лапы сейчас были расслаблены, но готовы прыгнуть по первому приказу. Закругленные морды вытянулись вперед, принюхиваясь к ней.

– И впрямь прекрасные собаки, – согласился Джоул. – Можете их потрогать, если хотите. Текс Крейдж сказал, что они отлично поладят с женщиной.

– Неужели? – вскинула брови Саманта. – И вы ему верите?

– Безусловно. – Джоул засмеялся, вспомнив, что у нее были трудности с мужчиной с Тринадцатого верхнего из-за жульничества при оплате стирки. В конце концов, Саманта отказала ему. – Большой черный пес впереди – Медведь, рядом с ним коричневый с белым – Домовой, еще двое – Король и Счастливая Звезда.

Саманта опустилась на корточки перед вожаком.

– Здравствуй, Медведь, – спокойно сказала она, глядя ему в глаза. – Ты оправдываешь свою кличку. – Она осторожно протянула руку. – Хочешь понюхать?

Пес медленно опустил голову и ткнулся носом Саманте в руку. Она потрогала собачий лоб, который был шире, чем ее ладонь. Когда Медведь позволил погладить себя, ей вспомнились собаки на ферме брата. Они дружелюбно виляли хвостами, стремясь привлечь к себе внимание, не то, что высокомерный Медведь, который снизошел до нее.

– Отличная упряжка!

Все трое посмотрели на незнакомца, появившегося на поляне. Определить, слаб он или крепок в кости, из-за тяжелых одежд было невозможно. Глаза светились умом. Как и все мужчины Юкона, он носил усы.

Незнакомец шагнул вперед и протянул руку:

– Меня зовут Лондон. – Он остановил взгляд на Саманте и улыбнулся. – Ну а что здесь делает такая хорошенькая девушка? Право же, вы услада для глаз, истосковавшихся по женской красоте.

–. Спасибо, мистер Лондон, – поблагодарила Саманта.

На вид ему было лет двадцать с небольшим, но, судя по его внешности, он привык к тяжелым испытаниям.

– Куда держите путь, Лондон? – спросил Джоул.