Танцы, и не только - Элайна Фокс

– Меня зовут мадам Роза. Почтенные господа не пожалеют, что выбрали именно наше заведение! – хрипло ворковала хозяйка, сосредоточившись на Райане. Она не сомневалась, кто из этих двоих главный. – У нас самый богатый выбор девочек! И как раз недавно появилось несколько новеньких – на все вкусы! Что вы предпочитаете, мистер…

– Смит! – пробормотал Райан заплетающимся языком. Даже в таком состоянии он понимал, что лучше не называть своего настоящего имени.

– Ага, Смит! – подхватил Уолтер. – А что до меня, то я люблю рыженьких! В них жизни побольше, в рыжульках!

– Мистер Смит? – Мадам никак не хотела оставлять в покое Райана. Было бы крайне расточительно позволить такой куче денег проваляться всю ночь на диване мертвецки пьяным! По ее знаку две девицы мигом подали крепчайший кофе.

– Блондинку! – наконец выдал Райан. Глаза у него уже слипались. – Золотистую блондинку с глазами как лед!

– Ну, мистер Смит, вам повезло, – запела мадам. – У нас недавно как раз появилась именно такая девушка! Очень миленькая. Единственная сложность в том, что она девственница, а значит, будет стоить немного дороже! Но я обещаю вам, что она отработает каждое пенни!

– Девственница! – презрительно фыркнул Уолтер. – Да он за тем и явился сюда, чтобы забыть одну девственницу-недотрогу! Вот и подайте ему такую, чтоб помогла все забыть!

Мадам с досадой глянула на Уолтера и щелкнула пальцами. Снова одна из девушек бесшумно испарилась. Через минуту она привела нарумяненную толстушку. Ее огненно-рыжая шевелюра сильно смахивала на парик. Зато Уолтера, судя по всему, это не волновало. Он удалился, алчно ухмыляясь и обнимая «рыжульку» пониже спины.

– Ну а теперь, – заговорила мадам, отделавшись наконец от Уолтера, – позвольте мне самой проводить вас к ней. Идемте! – И она решительно взяла Райана за руку.

Тот хотел было встать, однако ноги наотрез отказались ему служить, а комната завертелась перед глазами с такой дикой скоростью, что пришлось срочно ухватиться за диван. Бокал из-под бренди покатился на пол. А комната все кружилась и кружилась и никак не хотела становиться на место.

– Ну идемте же, милый, – пыхтела мадам, изо всех сил пытаясь оторвать гостя от дивана.

Но Райана словно кирпичом по голове огрели. Он не в силах был шевельнуть и пальцем, зато мадам так потешно кряхтела над ним и краснела от натуги, что он не выдержал и расхохотался. И чем сильнее злилась на него мадам Роза, тем смешнее казались Райану ее ужимки. Так он и заснул на алом плюшевом диване в гостиной у мадам Розы – со счастливой улыбкой на губах.

– Просыпайся, паршивый оборванец! – Хриплый отцовский голос доносился до Райана откуда-то издалека. Однако в следующую секунду он получил весьма чувствительный тычок под ребра. Не иначе как в ход пошла стариковская трость. – Просыпайся и изволь объясниться, что все это значит!

Райан застонал и перекатился на бок, спиной к отцу.

– Корабль твоего друга уже отдал швартовы! – продолжал отец. – Они вот-вот будут у нас! Я подумал, что ты все-таки захочешь смыть с себя кабацкую грязь, прежде чем выйдешь их встречать!

Смысл сказанного медленно проникал в мозг, оцепеневший от похмелья. Райан сделал еще одно усилие и повернулся на спину.

– Он мне не друг, – сипло пробормотал он. Хотел было провести рукой по лицу, но замер на полдороге, открыл глаза и понюхал свою руку. Виски. Так и есть, даже пальцы стали липкими от виски.

– Это верно, никто де захочет быть твоим другом, если увидит в таком состоянии, – заметил старик, окидывая сына неодобрительным взглядом. – Полагаю, твои настоящие друзья прихватили твое пальто и бумажник и предпочли остаться в той твердыне дружбы и гостеприимства, где мы нашли тебя прошлой ночью! Ты валялся в гостиной на диване и храпел, как пьяный верблюд!

– А что, верблюды храпят?

Стальные глаза Бенджамина Сент-Джеймса сурово сверкнули под кустистыми седыми бровями.

– Знаешь, я уже начал надеяться, что наконец-то ты выбил всю дурь из головы, но тебе приспичило отправиться в Ричмонд и впутаться в весьма неприятную историю с Фэр-чайлдами. Уж не это ли побудило утопиться в бочке со спиртным, чтобы смыть позор?

– Все, что касается Фэрчайлдов, – отвечал Райан, усаживаясь в кровати и болезненно морщась, – является не более чем результатом бессовестно раздутого ничтожного инцидента!

– Но тогда какого черта ты пустился во все тяжкие? Когда ты не ленишься шевелить мозгами, из тебя получается чертовски приличный бизнесмен, – признался Бенджамин, – но повадки у тебя, как у настоящего жеребца. Я не припомню ни одного города, где ты обошелся бы без скандала из-за женщин. Черт побери, парень, это началось с того самого дня, как ты стал достаточно взрослым, чтобы интересоваться женщинами!

– Всего лишь достаточно взрослым, чтобы они стали на меня засматриваться, – с лукавой улыбкой уточнил Райан. Этим доводом всегда пользовалась его мать, когда старалась защитить сына. Сам Райан считал его смехотворным, но не упускать же случай лишний раз позлить отца!

– Стало быть, женщины сами вешаются на тебя десятками, а ты такой воспитанный и вежливый, что не можешь им ни в чем отказать? – мгновенно вскипел Бенджамин. – Ничего подобного! Ты сам ведешь себя как избалованный павлин! И ты отлично знаешь, как отшить чересчур настырных дамочек, – просто не желаешь это делать!

– Честное слово, – сокрушенно вздохнул Райан, – я бы очень хотел это узнать!

– Вот и отлично. А теперь изволь подняться, мошенник, – приказал отец, подтверждая свои слова очередным ударом длинной трости. – И приведи себя в порядок хотя бы ради друзей!

Лидия Стюарт сидела в гостиной и занималась вязанием, поджидая, когда к ней спустятся родители. По пути из своей комнаты она проходила мимо библиотеки и слышала, как они спорят из-за Райана. Как всегда, предметом спора была причина его необъяснимого срыва. Отец считал, что это всего лишь очередная блажь избалованного мальчишки, тогда как мать была уверена в том, что этому должна быть более серьезная причина. В каких бы громких скандалах ни был замешан Райан до сих пор, он ни разу в жизни не доводил себя до запоя. И Лидия считала, что это весомый довод. Она вообще впервые в жизни увидела Райана пьяным, когда Том с кучером наемного экипажа втащили в переднюю его бесчувственное тяжелое тело.

У Лидии имелась своя теория насчет состояния Райана. Она искренне удивлялась, как никто из домашних не заметил очевидного: он страдает от несчастной любви. Только обделенный любовью мужчина может позволить себе пасть так низко. Или они полагают, будто Райану это чувство недоступно? А может, просто не представляют, что женщина, которой Райан окажет такую честь, не ответит ему взаимностью?

В отличие от прочих Лидия не сомневалась, что всему виной любовь. Правда, она обожала своего брата и у нее не укладывалось в голове, что на свете есть женщина, способная остаться равнодушной к его чарам. Но с другой стороны, приступ такого невероятно жестокого самоуничижения должен был иметь под собой не менее невероятную причину.