Загадки любви - Галина Врублевская

Хотя поселок, где мы нашли приют, находится в отдалении от Финского залива, доехать машиной до побережья не заняло много времени. Мы проехали по шоссе мимо обустроенного песчаного пляжа и остановились поодаль, на каменистой, загроможденной валунами кромке берега – Артур опасался быть замеченным теми, кто разыскивал его.

Солнце уже клонилось к закату, становилось прохладнее, но здесь, у нагретых солнцем камней, сохранялось тепло. На безлюдном побережье мы были одни. Разулись. Я переоделась в купальник. Артур снял только футболку и поддернул вверх штанины – у него не было плавок. Держа узелки с одеждой в руках, мы побрели друг за другом по самой кромке воды. Брызги набегавших волн освежали наши лица, мокрая, скользкая галька расползалась под ступнями, сковывая лодыжки, зато ветер помогал идти, подталкивая в спину. Впереди показалась защитная дамба какого-то санатория, и дно под ногами стало хуже, все чаще впивались в подошвы неровные камни.

Неожиданно что-то острое чиркнуло по моей ступне, я вскрикнула. Артур обернулся, увидел, как исказилось от боли мое лицо.

– Ты ч-что?

– Не знаю, может, на осколок стекла наступила.

Он сделал несколько шагов назад, подхватил меня на руки и, широко вышагивая по неровному дну, понес меня к дамбе.

Таким образом меня несли впервые в сознательной жизни. Я лежала на сильных, согнутых руках Артура, как в люльке, – жесткая, кудрявая поросль на его груди поддразнивала мои губы. Но я отвернула лицо, устремила глаза в небо. Оно было прозрачно-голубым и соврешенно бездонным. И в глубине его плыли причудливо меняющиеся облака. Я парила среди них, не чувствуя тела. В то же время какая-то часть меня осознавала мир с необычайной остротой. Я слышала шорох мокрой гальки, рассыпающейся под ногами моего спасителя, и шелест набегающих на берег волн и ощущала покалывание освежающих брызг очередной волны.

Артур вышел к дамбе, бережно опустил меня рядом с теплой бетонной стеной, покато восходящей вверх. Я осмотрела ногу, ничего страшного: маленький порез у большого пальца. Ветерком обдует, и ранка подсохнет. И хорошо, что солнышко еще краем над заливом светит.

– Назад с-сможешь идти? – спросил озабоченно Артур.

– Не хочу назад! Давай навсегда здесь останемся! – Мне вздумалось шутить и смеяться не знаю отчего. Я еще не спустилась на землю.

– Я бы т-тоже никуда не пошел. Завидую ч-чайкам, никаких забот.

Однако черно-белые птицы, летающие над водой, не казались такими уж беззаботными. У них тоже кипели свои страсти: с резкими криками они что-то делили между собой.

– Давай забудем о делах хотя бы на час, Арт. А знаешь, я давным-давно мечтала оказаться с тобой наедине, на берегу моря. И вот эта мечта сбылась, но сбылась тогда, когда ее исполнение бессмысленно.

– Не п-понимаю, ты ч-что имеешь в виду? Могу т-трахнуть разок. – Было непонятно, говорит он всерьез или шутит.

Артур сидел, прислонившись спиной к стене и вытянув босые ноги в подвернутых по колено джинсах. Он смотрел перед собой, в сторону залива.

Наши тела почти соприкасались, но души... Я сорвала листок с растущего неподалеку безымянного для меня кустарника, закрыла им ранку на ноге и надела туфли: если ступать краешком подошвы, то доковыляю.

Ни с того ни с сего вдруг подумалось о Вите: как-то он там развлекается на своем конвенте. Будь он рядом, как собака облизал бы мою рану. Он всегда бывает нежен в таких случаях. Это Артур слова доброго не сказал, хотя и нес на руках. Нет: то, что мы сейчас сидим рядом, сбывшейся мечтой не назвать.

Мои размышления прервал звонок мобильника. Я вытащила трубку из-под вороха одежды: Витин номер!

Но голос был чужой, женский. Я не сразу поняла, что это Галя.

– Даша, это я... звоню с Витиного телефона... Он убит.

– Кто убит? – не поверила я услышанному.

– Витюша. Я вошла сейчас в его номер... лежит на полу, весь в крови. Не знаю, что делать. Его телефон лежал на столике, я воспользовалась...

– Что же ты теряешь время! Звони в скорую, в милицию! – закричала я, не в силах вынести Галин беспомощный лепет.

Я отключила трубку и растерянно посмотрела вокруг. Разом смерклось. И небо давило свинцовыми тучами, и вода в заливе застыла цветом стали.

– В-Витьку убили? – Артур, резко откинув голову назад, стукнулся ею о бетонную стену. И еще раз, и еще. – Его убили вместо м-меня! Я уверен!

– Это какое-то недоразумение. Может, Витю только ранили? Едем в город! Сразу на Московский вокзал, берем билеты до места их слета...

Я старалась словами заглушить свою боль и страх. Вскочив с места, побежала по каменистому берегу в сторону нашей машины. Артур бежал следом.

Не заезжая в Белоостров, мы вернулись домой. Взломанная дверь и перевернутая вверх дном квартира не слишком удивили нас: охотились за Артуром. Но какая оперативность! Наверняка не один и тот же киллер мотался по стране. Проверили в Питере, потом пошли по ложному следу. Артур Палецкий, засветившийся на конвенте фантастов в Подмосковье, привлек их внимание.

– Ну зачем, зачем Витька в-взял п-псевдон-нимом мое имя! – чуть не стонал Артур, мечась по комнате, как взъяренный зверь. – П-поме-нялся судьбой!

В следующий момент мы с Артуром уже выходили из своей разоренной квартиры, наскоро закрепив дверь кусочком скотча. Мы спешили на поезд, отбывающий в нужном нам направлении через полтора часа.

* * *

Безутешные родители похоронили Витю Москве. Наше предположение, что он был убит по ошибке, подтвердилось. Сравнительно быстро нашли исполнителя преступления и даже нащупали ниточку, ведущую к заказчику, – сдали его конкуренты. Однако задержать главаря не смогли, так как он оперативно скрылся.

Над Артуром по-прежнему витала опасность, однако он не хотел теперь убегать и прятаться. Решил, что отомстит за жизнь Виктора. Трагедия встряхнула моего друга, дала новые силы для активной деятельности, но боль свою он избыть не мог. Изредка мы заходили вместе в церковь. Стоя у икон в приделе храма, каждый мысленно обращался к Богу с мольбой о том, с чем не мог справиться сам. Однажды Артур шепнул мне, нарушив благостную тишину:

– Уже д-дважды смерть к-касалась меня крылом: в Сербии и т-теперь вот. Неспроста все это. Значит, я д-должен выполнить какую-то миссию здесь, на Земле.

– Ты нужен мне, Арт... – выдохнула я, ожидая услышать ответное признание.

Но его не последовало.

Мы вышли из храма. Артур продолжал развивать мысль о своей миссии, о борьбе против разной нечисти, о последних газетных публикациях.

Я слушала его вполуха, потому что меня переполняла не находящая выхода любовь к нему. Может быть, благодаря ей Артур выжил? Я долгие годы отрицала свои чувства, пыталась забыться в чужих объятиях, а все же любила его одного. Но мое сердце вело сольную мелодию, и надежд на взаимность не было.