Лучше не бывает - Лейни Дайан Рич

– Я тогда ужасно перепугалась, – призналась Молли, вытирая мокрые щеки. – Просто до смерти! Ты не представляешь, как мне совестно…

– Не представляю и не хочу представлять, – заявила я, все больше проникаясь неожиданным поворотом ситуации. – Вина тут целиком моя, и ничего другого я не желаю слушать!

Грета появилась бесшумно, словно вдруг материализовалась у стола. Она положила перед нами пачку бумажных платков, сочувственно улыбнулась и также бесшумно вышла. Только тут я ощутила, что тоже плачу (если честно, слезами облегчения), и схватилась за платок.

– Хоть это и не мой профиль, Молли, – сказала я, махнув рукой вслед Грете, – но должна признаться, что в данный момент очень тебя понимаю. Мало какой мужик может быть таким душкой.

– В этом все дело! – Молли засмеялась сквозь слезы. – Уж не знаю, что бы со мной было без нее.

Когда слезы иссякли, носы были высморканы, а от пачки платков ничего не осталось, мы еще некоторое время посидели молча.

– Неужели все это время тебя терзало чувство вины? – наконец спросила я, так и не в силах до конца поверить.

– Вот именно терзало. – Глаза Молли снова наполнились слезами. – Я ела себя поедом за то, что бросила в беде лучшую подругу. Так не поступают! Надо было вызвать полицию, что-то предпринять… я не знаю, выдвинуть против Джорджа какие-то обвинения. Короче, надо было действовать, а я сбежала, как последняя свинья. Ведь он мог тебя убить, и все из-за моей бесхребетности!

– Но не убил же, – резонно возразила я.

– Не убил, и именно поэтому я не заела себя до смерти. Наконец-то к ней вернулось чувство юмора! Громко чокнувшись стаканами с лимонадом, мы выпили за счастливый исход. Я так и не сказала Молли, что Джордж не унялся, что он все еще бродит где-то там, планируя довести дело до конца. Мне даже удалось на время вообще выбросить его из головы. Жить намного легче, если умеешь повернуться спиной к суровой действительности.

– Сейчас я начну обратный счет, – шелестел мягкий, вкрадчивый голос, – и когда дойду до единицы, вы откроете глаза, почувствуете себя бодрой, отдохнувшей и вспомните, что за музыка то и дело звучит у вас в голове. Итак… три… два… один!

Мои глаза открылись. Вокруг царил полумрак, пропитанный запахом ладана. Я находилась на сеансе гипноза у некой Грейс.

– Как вы себя чувствуете?

– Бодрой и отдохнувшей.

Грейс была женщиной невысокой и худощавой, тем более широкой казалась ее улыбка. Прямо-таки зияющей. Признаюсь, я не слишком доверяла ее способностям и в первый момент почему-то ожидала, что она предложит мне для релаксации вместе покурить «травки». Даже теперь я не дала бы руку на отсечение, что в задней комнате у нее не припрятано кое-что покрепче ладана.

– Хорошо. А теперь попробуйте идентифицировать свою музыку.

Со вздохом я вызвала в памяти проклятую мелодию. Первые такты не заставили себя ждать, и я с надеждой прислушалась, как они нарастают. Однако кончилось все опять тем же – достигнув пика, музыка сошла на нет.

– Ну как?

– Никак. Может, я вам напою, а вы назовете?

– Попробуйте.

Я попробовала. Грейс пожала плечами.

– Не знаете?

– Нет, хотя, безусловно, что-то знакомое.

– В этом-то все и дело, – горько усмехнулась я. – Ладно, сколько с меня за попытку?

Оказалось, восемьдесят пять долларов, причем эти деньги я уж никак не могла получить назад.

– Кстати, Грейс, вы всегда хотели быть гипнотизером? – спросила я уже на пороге, вспомнив выражение «С паршивой овцы хоть шерсти клок». – В смысле, как вы к этому пришли?

– По совету инопланетян, – ответила она без тени улыбки.

Ну ясное дело, как же еще. Вот что бывает, когда выбираешь имя наугад по «Желтым страницам».

– И вы все еще с ними на связи? Тогда, может, они подскажут, что это за музыка?

– Как? Они же не телепаты.

– Правда? А я думала… впрочем, неважно. Спасибо, что согласились меня принять. И да пребудет с вами Сила.

– Я просто в восторге!

Элизабет налила два стакана молока, водрузила на стол блюдо с еще теплым шоколадным печеньем и первой схватила сразу пару штук.

– Ну, не томи, рассказывай.

– Эта радиостудия нравится мне все больше, – сказала она, блестя глазами и оживленно жестикулируя. – Время мне дали с девяти до трех дня и даже предоставили личный кабинет!

– Хм… – Я макнула печенье в молоко. – Как-то неловко объедаться вкусными вещами, когда дети уже в постели.

– Переживешь, – отмахнулась Элизабет с набитым ртом. – Это тот сорт неловкости, от которого надо избавляться сразу после появления первого ребенка, иначе так и будешь себе во всем отказывать. А спрашивается, зачем? Только в сказках мамаша всегда «сладок кус недоедала».

Я поскорее набила рот.

– Ну и как называется твое шоу? «Добрый доктор Айболит»?

– А я вовсе не доктор, – объявила Элизабет. – Для психоаналитика это не обязательно. Между прочим, шоу хотели назвать «Доктор Лиззи» и ужасно удивились, узнав, что у меня нет медицинского образования.

– Правда?

– Угу. – Она счастливо улыбнулась. – Представляешь, Мэтт (это продюсер) сказал, что при таком умственном потенциале во мне никак не заподозришь человека без диплома. Честно говоря, я побаивалась, что это вырастет в проблему, но он не стал на этом зацикливаться.

– Какой славный малый! – не удержалась я.

– Иронизируешь?

– Самую малость. Просто невозможно не заметить у тебя в голосе особых интонаций, когда речь идет об этом… Мэтта. Или у тебя уже есть что скрывать?

– Пока нет, – смутилась Элизабет. – Но очень возможно, что скоро будет, потому что от него исходят эдакие… многозначительные флюиды.

– Бойся флюидов, повидавший видов! – провозгласила я. – Интересно, а как же твоя теория о том, что одинокая жизнь лучше сломанной? Или это с самого начала был треп?

– Есть еще теория насчет «никогда не говори никогда», – засмеялась Элизабет. – Все остальные помогают в обычной повседневности, и только. К тому же мы с Мэттом пока даже не начали встречаться. Просто я хочу сказать, что… открыта для новых попыток.

– Ну, не знаю… хорошая ли это идея – с первых дней так бессовестно открыть себя для попыток босса?

Несколько минут мы жевали и глотали в молчании, потом лицо Элизабет прояснилось.

– Глупо отвергать идею только потому, что она не кажется хорошей.

– Тогда выпьем за идейный подход.

И мы чокнулись стаканами с молоком.