Свадебный наряд - Линда Симмонс

– Это правда, ребенку нужен отец, – согласилась Рейчел.

Марк слушал затаив дыхание.

– Похоже, дела плохи, – пробормотал он.

– Мне не на что было рассчитывать, – продолжала София, – он предпочитал мне свою работу. Целые недели, а то и месяцы проводил в разъездах. Он обещал мне все это оставить, когда родится ребенок, но это были пустые слова. Когда родилась Бритни, я поставила ему условие – мы или работа. Он выбрал работу. Он врал мне, что скоро все изменит, но так и не смог порвать со своим агентством. Он даже не знает, что у его дочери чудный голос. Настоящий ангельский голос.

– Ангельский голос, – эхом отозвалась Рейчел.

Марк покачал головой и произнес в трубку:

– Попробуем выиграть, Чак.

Рейчел взглянула на него и подумала, что где-то в Центральной Америке Чак мечтает о том, чтобы ему позволили заплатить тысячи долларов только за то, чтобы увидеть в записи школьный спектакль с участием дочери, которую он не видел уже несколько лет.

Она подумала о Джулии, о свадьбе, о ребенке, о тех событиях, с которыми было связано ее знакомство с Марком.

– А откуда вы знаете Чака? – спросила София. – Вы что, его подруга?

– Нет, – сказала Рейчел, – я его даже никогда не видела.

Тон Софии мгновенно изменился.

– Тогда почему вы пытаетесь ему помочь?

– Вы помните Марка Робинсона?

– Разумеется. Такой приятный, искренний, настоящий джентльмен. – Она рассмеялась несколько нервно. – Ему даже «нет» в лицо не скажешь. Удивительный человек.

– Представляю, – пробормотала Рейчел.

Джулия вздохнула:

– Бедняга Чак.

– А по-моему, он просто дурак, – сказал Гарри.

Марк молитвенно сложил руки и поднес их к губам:

– Как проходит дискуссия?

Рейчел не обращала внимания на все эти замечания, думая только о том, как ей переубедить Софию.

– И все-таки если бы вы согласились, то хорошо было бы всем, за исключением Чака.

– Это почему? – насторожилась София.

Рейчел обнадеживающе взглянула на Марка.

– Ну, ведь это не только выгодно с точки зрения финансов, но еще и сулит вам замечательные результаты. Школа сможет осуществить свой собственный видеопроект на таком высоком уровне. Для учащихся останется память на всю жизнь, их родители будут в восторге.

Она перевела дыхание. Джулия дернула Гарри за рукав. А Марк прервал разговор с Чаком.

– Представляете, как дети будут вам благодарны, – продолжала Рейчел, а особенно ваша дочь, ведь она мечтает стать певицей. А Чак? – Она на мгновение умолкла. – Ему только придется за все это заплатить.

– А сколько это будет стоить? – спросила София.

Рейчел улыбнулась:

– Я напишу все расценки и пришлю вам по факсу.

Джулия ободряюще кивнула, а Марк уже радовался победе.

– Чак, – сказал он тихо, – по-моему, мы выиграли.

Голос Чака прозвучал довольно холодно:

– Если ее это не устраивает, то пусть идет к дьяволу. Мне больше нечего сказать. Я увижу свою дочь, когда она станет взрослой. Вот тогда я все ей и расскажу.

Горечь, прозвучавшая в его словах, поразила Марка, он чувствовал, насколько жестоко поступала София. Именно ее поведение привело к такой сложной ситуации.

Марк рассеянно следил за тем, как бережно Гарри баюкает Эмили, глядя на нее с восторгом и обожанием. Он только теперь осознал, как сильно, должно быть, страдал Чак.

Как мог он объяснить своей бывшей жене, насколько важна его работа в Центральной Америке и как трудно ему оторваться от нее? Что третий день рождения дочери оказался менее важным событием, чем война в Сомали? А день, когда она пошла в школу, он вынужден был пропустить из-за войны в Боснии…

Неужели она могла ненавидеть его за это? Совсем не пытаться понять? Быть может, она уже и вовсе ничего не чувствовала к человеку, который когда-то играл столь важную роль в ее жизни и теперь взывал к ней с надеждой на понимание. Чак настолько отчаялся, что теперь уже его было невозможно успокоить. Когда-то он сделал свой выбор и теперь вынужден был принять его последствия. Жизнь устроена таким образом, что усидеть на двух стульях он все равно не смог бы.

– Так мы договорились, София? – спросила Рейчел. – Прислать вам факс?

София вздохнула, постучала по столу ручкой и наконец ответила:

– Хорошо, присылайте. Но только это должен быть действительно дорогой и профессиональный видеопроект. Вы меня понимаете?

– Разумеется, – уверила ее Рейчел и сделала Марку знак, что все прошло прекрасно. – Я пришлю описание и договор для школы сегодня же. А потом я приеду, и мы все обсудим.

– Вот что я хотела бы знать, – добавила София. – Вы имеете какое-то отношение к Марку Робинсону?

– Мы с ним друзья. А во сколько начинается школьный спектакль?

– В семь, – сказала София. – Послушайте меня. Вы уверены, что так и останетесь только друзьями? Хочу вас предупредить, что такие люди, как они с Чаком, не годятся для семейной жизни. Вы понимаете, о чем я говорю?

Рейчел оглянулась. Марк по-прежнему смотрел на нее, но на этот раз его взгляд был исполнен нежности и страсти, от которой все в ней вспыхнуло.

Они смотрели друг на друга, держа в руках телефонные трубки, прислушиваясь к голосам с другого конца линии, но все их мысли были совсем о другом. Рейчел почувствовала в это мгновение всю силу его любви, открытой и искренней, и ей вовсе не хотелось размышлять над тем, что говорила ей София. Все предупреждения казались бессмысленными и ненужными.

Неужели все, что им удалось завоевать совместно, то единственно бесценное, что существует в человеческих отношениях, стоило отвергнуть теперь из соображений простой безопасности, только для того, чтобы избежать возможной боли или разочарования. И в то же время она понимала, что такое чувство способно разбить ей сердце. Она читала это в его взгляде.

– Вы должны хорошо себе это представлять, – закончила свою речь София.

– Я представляю, – сказала Рейчел и улыбнулась, продолжая смотреть на Марка. – Все будет в порядке, – пообещала она и подтянула к себе со стола лист бумаги и ручку. – Когда же нам можно приехать, чтобы разместить аппаратуру?

Когда она положила трубку, Джулия подошла к ней с двумя бокалами вина.

– Ну, теперь можно выпить. Я переживала за Чака с тех пор, как услышала об этой истории от Гарри. И даже такой выход из положения хоть немного порадует беднягу.

Рейчел кивнула. Теперь победа была очевидна. И ничего удивительного не будет, если и Эмили вырастет победительницей, ведь она наследница Робинсонов, а они никогда не проигрывают.