Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

– По сути дела, он повесил вам всем троим мишени на спины.

– Вот именно. И еще, помимо того, что Дево хочет использовать меня, чтобы отомстить моей семье, ему нужно, чтобы я тоже умерла. Как опекунша, я отвечаю не только за мальчиков, но и за эту землю.

Произнеся последние несколько слов, Арианна перестала бороться с собой, уступила темноте, окутавшей ее сознание, и на время избавилась от терзавшей ее боли.

Почувствовав, что Арианна обмякла в его руках, Брайан запаниковал. Он прижал пальцы к ее горлу, понял, что пульс есть, и его страх отступил. Сейчас оно и лучше, что она без сознания, иначе обратный путь до Дабхейдленда был бы для нее долгим и мучительным.

– Она поправится, – сказал Сигимор, вставая.

– Похоже, ты в этом уверен.

Брайан тоже встал, он держал Арианну на руках и старался трясти ее как можно меньше.

– Кости у нее целы, сильного кровотечения из открытых ран не было, а синяки хоть и выглядят страшно, непохоже, чтобы они были от внутреннего кровотечения. Джолин с женщинами еще осмотрят ее получше, но я думаю, мы появились очень вовремя.

– Она вообще не должна была попасть в лапы к этому ублюдку, – пробормотал Брайан. Он был так зол на самого себя, что чувствовал горечь во рту. – Если бы я ее не оставил…

– Тогда они могли найти и тебя заодно, и не было бы никого, кто мог бы пойти и привести к вам помощь. И хотя ты и хороший боец, думаю, что даже тебе было бы трудновато устоять против такого количества врагов. Ты должен был убедиться, что вы не едете прямо в ловушку. И ты все сделал правильно. Думаю, ты сам это поймешь через некоторое время, если немного поразмышляешь.

– Как думаешь, что случилось с хозяевами этой хижины?

– Надеюсь, они сбежали, когда увидели, что приближаются вооруженные люди, – ответил Сигимор.

Они подошли к лошадям, Сигимор подставил руки, чтобы подержать Арианну, пока Брайан сядет на коня.

– Ты уверен?

Брайан сел в седло и снова взял Арианну на руки.

– Да. Брюс нашел их следы. Они вернутся, как только поймут, что незваные гости ушли.

Он быстро огляделся и понял, почему Сигимор так в этом уверен. Трупов возле хижины уже не было, как и не было видно скотины, а это значит, что ее обитатели были каким-то образом предупреждены о приближении вооруженных людей. Когда дом стоит так уединенно, люди, живущие в нем, должны быть всегда начеку и замечать малейшие признаки опасности.

Они двинулись в обратный путь. Брайан обнял Арианну поудобнее. Он старался, чтобы ее как можно меньше трясло при езде. О том, чтобы скакать в Дабхейдленд галопом, не могло быть и речи, поэтому дорога должна была занять немало времени, и Брайан молил Бога, чтобы Арианна подольше оставалась без сознания. Ей еще придется терпеть боль, когда они доберутся до замка Сигимора и женщины будут обрабатывать ее раны.

Джолин вышла из спальни, в которую Брайан отнес раненую Арианну.

– Я очень надеюсь, что ты собираешься убить этого человека, – сказала она. – Он должен умереть медленной смертью.

– Я собираюсь. – Брайан выпрямился. Последние два часа он стоял, прислонившись к стене, и неотрывно смотрел на дверь этой спальни. – Как она?

– Она поправится. Многие ее синяки выглядят страшнее, чем они есть на самом деле. У нее такая же кожа, как у меня. Иногда я замечаю очень яркий синяк, но не могу вспомнить, чтобы я сильно ударилась. Надо прикладывать к синякам холодное полотенце и смазывать их бальзамом, который я оставила возле ее кровати, и они быстро пройдут. Сейчас она спит. А еще ей нужно несколько дней отдохнуть.

– У нее будут эти несколько дней.

– Знаешь, ты имеешь дело с сумасшедшим. Арианна рассказала мне про его планы. Натравить на своих родных их злейшего врага! Убить двух невинных мальчиков и такую же невинную женщину! Убить родного брата! Замышлять убийство едва ли не всех родственников мужского пола, которые могут что-нибудь унаследовать! Такое может придумать только безумец.

– Я знаю. Помимо всего прочего, я постараюсь, чтобы Люсетты поняли, как им повезло, что Амиэль и его приспешники не вернулись из этой страны живыми. – Он увидел, что Джолин устало потирает поясницу. – Иди отдыхать. Об Арианне теперь позабочусь я. Бальзам и холодное полотенце. – Он подмигнул Джолин. – Поешь что-нибудь и ложись отдыхать, пока твой большой муж не начал тебя разыскивать и не поднялся сюда.

Он дождался, пока Джолин благополучно спустится по лестнице, потом вошел в комнату, где спала Арианна.

Он впервые увидел Арианну после того, как передал ее заботам Джолин, и его сердце защемило от жалости. На большой кровати она казалась очень маленькой, ему было больно смотреть на синяки на ее лице и забинтованные руки. Брайан сменил влажное полотенце, положенное ей на глаза, на свежее, более прохладное, потом пододвинул к кровати стул и сел.

Брайан знал, что любит ее. Он понял это, когда думал, что потерял Арианну. Эмоции, которые переполняли его, когда он думал, что она погибла, помогли ему понять правду, и он больше не мог ее отрицать. Однако это ничего не меняло. Прежде всего потому, что он понятия не имел, что чувствует к нему Арианна. К сожалению, тот факт, что он дал ей впервые отведать вкус страсти, мог легко ввести ее в заблуждение. Сам Брайан когда-то воображал себя влюбленным в первую женщину, с которой разделил постель. Очень легко заключить, что страсть рождена другим, более глубоким, богатым и серьезным чувством, особенно если она такая пылкая, как страсть между ним и Арианной.

Кроме того, его любовь не меняет того факта, что Арианна намного выше его по положению. Она заслуживает большего, чем он может ей дать. Брайан повидал немало неравных браков и знал, что неудовлетворенность и горечь могут превратить семейную жизнь в сущий ад. Леди Арианна заслуживает мужчину, равного ей по рождению, богатству и воспитанию, мужчину, который сможет сделать ее счастливой во всех отношениях. Брайан сомневался, что она долго будет оставаться незамужней после того, как он с ней расстанется. И он был уверен, что на этот раз ее семья подойдет к выбору мужа для Арианны намного более осмотрительно. Скоро у нее будет все, чего заслуживает такая леди, как она. Если он ее отпустит и не попытается привязать к себе при помощи страсти, это будет очень благородно с его стороны. Вот только если бы еще сознание собственного благородства хоть немного его радовало!