Француженки не любят сказки - Лора Флоранд

– Джейми… – Стук, стук, стук. – Послушай… Просто я пытаюсь тебе втолковать! Он полный ублюдок. – Сильван стоял возле гранитной столешницы в кухне. Его пальцы с фантастической быстротой нарезали ножом лук-шалот. Глядя на его руки, Джейми вспоминала пальцы Доминика. Сильван на кухне, поэт-убийца.

Кэйд подняла бокал с вином, молча чокнулась с ней и прошла в гостиную, словно эта тема ее не касалась. Предательница и обманщица. Она пригласила ее сюда ради этой «промывки мозгов»?!

– Знаешь, у меня были и другие планы на этот вечер, – холодно отозвалась Джейми на проповедь Сильвана. Например, взявшись за руки, гулять по Парижу с Домиником. Ей надоело доказывать, что она уже не безвольная лиана, что она опять стала сильной. Мучительные часы физиотерапии казались ей теперь наградой.

В следующий раз, когда ты попытаешься быть сильной, сказала она себе, ступай в Гранд-опера. Там дают балеты «Жар-птица» и «Весна священная». Возможно, они подскажут тебе, как жить дальше. Ты решишь, то ли ты хочешь стать девой, которую приносят в жертву, то ли птицей, возрождающейся из пепла. Вместо того чтобы защищать свою личную жизнь от нападок родных.

Рано или поздно ей придется назвать Доминику свою фамилию, чтобы уговорить его приходить вместе с ней на эти уютные обеды в кругу семьи. Но пока что приятно быть анонимом. Пока что он не может найти в Интернете те пять страниц, где подробно рассказано, что она не отличилась в своей жизни ничем, разве что влипла в историю, в которой получила побои.

Впрочем, забавно будет увидеть лицо Сильвана, если она явится к нему на обед с Домиником Ришаром. Очень забавно. Хотя не стоит наносить еще один удар по их отношениям с Домиником. Но все равно заманчиво.

А как изменилось лицо Доминика, когда она сказала ему, что вечер у нее занят! Какой жесткий, настороженный взгляд. Ей вдруг показалось, будто правая половина ее тела стала пустая. Широкая полоса кожи на ее плечах, там, куда обычно ложилась его рука, похолодела…

– Просто я… я за тебя беспокоюсь. – Сильван пристально смотрел на нее – мужчина, который впервые увидел ее, когда она, вся избитая, лежала на больничной койке. Теперь он никогда не преодолеет в себе то первое впечатление. – Ты пока еще не окрепла. А ему на это плевать.

Джейми вспомнила душ, как Доминик держал ее в объятиях будто игрушечного медвежонка.

– Сильван, это неправда.

Он лишь отмахнулся:

– Доминик Ришар очень опытный, он мастер флирта. Ты до поры до времени и не поймешь, что ему плевать на тебя.

– Нет, не скажи… он не такой. – Кэйд выплыла из гостиной. – Никакой он не мастер флирта. Он предпочитает действовать напролом, а долгое, изощренное, чувственное ухаживание – не его конек. – Ее взгляд задержался на миг на Сильване, и это позволило Джейми заглянуть в интимную жизнь сестры гораздо глубже, чем ей бы хотелось.

Какого же черта Кэйд без всяких сомнений вторгается в ее личную жизнь?

– Кэйд, у тебя случайно нет в телефоне фото мужчины, которого ты знаешь как Доминика Ришара? Потому что я абсолютно не уверена, что мы говорим об одном и том же человеке.

Кэйд молча отвернула лицо. Ей стало неловко. Что ж, замечательно. Джейми сумела-таки постоять за себя.

– Я не хочу быть более грубой, чем вы оба, но моя личная жизнь вас не касается.

Да и вообще, она не собиралась сравнивать, как Доминик Ришар флиртовал с женщинами.

– Мы твоя семья. Как ты можешь так говорить? – тоном упрека ответил Сильван.

Кэйд лукаво усмехнулась, будто ждала момента, чтобы ее уколоть.

– У Сильвана тоже есть младшая сестра.

Еще и это! Джейми невероятно раздражало, что Кэйд всегда думала о ней как о младшей несмышленой простушке, нуждающейся в опеке.

– Она… тоже взрослая? – невозмутимо спросила она.

– Нет, ей всего двадцать один! – снисходительно воскликнул Сильван.

– Сильван, разве ты не открыл в двадцать один год собственный бизнес?

Тот сбросил лук в сковороду и смерил ее долгим и недовольным взглядом.

– Я это я. И не готов ни с кем себя сравнивать.

– Ах да, я забыла тебе сказать, – иронично заметила Кэйд жениху, возвращая диалог в начальное русло. – Она использует его.

– Ради бога. – Сильван набросился на грибы намного яростнее, чем бедняги того заслуживали. Потом замер и строго посмотрел на Джейми: – А ты не чувствуешь, что он агрессивный, а?

– Он – агрессивный?

– Именно так. В нем все время что-то бурлит. Агрессия.

– Ты так говоришь, потому что он огромный и потому кажется таким… грубым. – Жесткий, неотесанный, хулиган, кожаная куртка… он старается спрятать свое нежное нутро, нежное, как ганаш. С ней он всегда такой нежный.

– Нет, – нетерпеливо пробурчал Сильван. – Джейми, я тоже вырос в пригороде. Не в таком захудалом, как он, но я знаю разницу между наигранной агрессивностью и настоящей. У него настоящая.