Ты прекрасна! - Киран Крамер

Но Уолт, явно не желавший заткнуться, проговорил:

– Не говоря уж о деньгах, девочка, в которых у тебя не будет недостатка… – Он выразительно взглянул на своего нового «лучшего друга». – Ты же хороший парень, Бо и позволишь ей иметь собственную чековую книжку, верно? – Снова повернувшись к Лейси, Уолт добавил: – Так вот, ты – Грета Гильденстерм. А это кое-что значит.

– О господи! – Лейси стиснула виски ладонями. – Пожалуйста, не упоминай этого имени.

Но остановить Уолта было не так-то просто.

– Бо – настоящий актер. Ты с ним объездишь весь мир. Ты должна быть благодарной. Возможно, у тебя появится еще один шанс попробовать себя в кино. У тебя появятся связи, как у сына Уилла Смита. Кстати, фильм этого парня провалился.

– Прошу тебя, заткнись! – взмолилась Лейси.

– Тебе пора научиться принимать правильные решения, – продолжал вещать Уолт. Он бросил на стол салфетку. – А то ты все такая же безответственная, какой и была.

Шина молча опустила голову; ей явно было не по себе, а Лейси, вскочив на ноги, в ярости прокричала:

– Что бы ты, Уолт, обо мне ни думал, лучше не говори, что усыновление Генри было ошибкой! Я больше не стану терпеть эту болтовню!

– Я всего лишь сказал, что ты болтаешься по волнам… без руля и ветрил, – пробормотал отчим.

– Пожалуйста, перестаньте… – сказала Шина, нахмурившись.

– Извини, – буркнула Лейси. – Но меня учили болтаться по волнам мастера этого дела – вы двое. Я вас ни в чем не обвиняю, но вы должны, наконец, понять: моя жизнь – это моя жизнь. И я делаю все, что могу, чтобы прожить ее по-человечески.

– Мы тоже делаем все, что можем, – сказала Шина.

– И мы никогда тебя не обижали, – добавил Уолт.

– Неужели?.. – Лейси в упор посмотрела на отчима. – А кто оставил двенадцатилетнюю девочку с маленькой больной сестрой, чтобы отправиться на другой конец страны на какую-то свадьбу?

– То была свадьба моей сестры! – возмутился Уолт. – И мы не могли себе позволить купить четыре билета на поезд. – Он пожал плечами. – В двенадцатилетнем возрасте я уже работал на угольной шахте.

– А я была швеей, – сообщила Шина.

– Так что тебе, считай, повезло. Ты всего лишь сидела с ребенком, – добавил Уолт.

– Да, именно это со мной всегда случалось, – проворчала Лейси. – Всегда я за кем-то присматриваю – будь то Девра, Моник, Дики, Боб, Кэррол… или даже мистер Уайлдер. Но за присмотр за всеми, кроме Девры, мне платили. Я помню, что другие родители, приезжавшие на ярмарки, просили меня присмотреть за их детьми и давали мне по несколько долларов. А вы всегда отбирали у меня все до цента.

– Эти деньги шли на питание семьи, – заявил Уолт.

– И на приобретение пива для тебя, – напомнила Лейси. – Но я бы и сама отдавала вам все, если бы вы хоть раз сказали мне «спасибо». Хотя бы раз…

– Ого!.. – воскликнула Шина. Она всегда издавала такой возглас, когда была недовольна поведением дочери, но не могла ничего возразить – ничего внятного.

Бо поднял руку и отчетливо проговорил:

– Мистер и миссис Реней, я рассказал вам о своем отношении к Лейси только для того, чтобы дать вам понять, как высоко ее ценю, а не для того, чтобы вы на нее рассердились за неразумное – с вашей точки зрения – поведение. Она имела полное право отвергнуть меня. Уверен, она отвергнет еще много предложений, прежде чем, наконец, примет какое-то.

Лейси в очередной раз вздохнула. Бо следовало точнее придерживаться сценария. Это был самый неромантичный монолог, который ей доводилось слышать.

– И все же лучше хоть что-то, чем ничего, – изрек Уолт.

– Лейси, дорогая!.. Я не верю, что ты когда-нибудь найдешь мужчину лучше, чем тот, что сейчас рядом с тобой. Он же явно тебя любит! – воскликнула Шина.

«Все, с меня хватит», – сказала себе Лейси. Она взглянула на Бо, судя по всему, весьма довольного собой.

– Хорошо, я передумала, мистер Уайлдер, – заявила она. – И, возможно, я больше не буду вас так называть. Тем более что мы уже целовались. Дважды. – Это было, конечно, вранье. Целовались они только в ее мечтах.

Бо нисколько не изменился в лице, но Лейси почувствовала, что он насторожился.

– Но ты же сказала, что не переедешь в Калифорнию и не выйдешь замуж за парня с каштановыми волосами. И за кинозвезду к тому же.

Ей понравилось, что он поставил в один ряд «парня с каштановыми волосами» и «кинозвезду» в списке ее приоритетов. Следовательно, в эту игру могли играть только они двое.

– Возможно, ты сможешь переубедить меня, – продолжала Лейси. – И, возможно, я поверю, что ты сходишь по мне с ума и все такое… Тем более после того, как ты сказал, что я – весь твой мир.

Бо явно разволновался. И, возможно, разозлился. Впрочем, и она тоже.

Шина захлопала в ладоши и воскликнула:

– О, замечательно!

Лейси уже решила, что позвонит ей через неделю-другую и скажет, что ничего не вышло. А пока ей нравилось смотреть на мать – та явно одобряла ее поведение. Да и Уолт, пожалуй, впервые в жизни улыбнулся, глядя на нее.

Конечно, все это было плохо и неправильно. Но так всегда происходило у них в семье. А может быть, и в других семьях.

– Ну вот, наконец-то! – Уолт похлопал Бо по плечу. – Видишь, она соглашается!

А Лейси, играя свою роль, накрыла ладонью руку Бо. И хотя она была ужасно зла на него, все равно у нее перехватило дыхание от явившейся перед ее мысленным взором картины: она представила, как он вламывается в ее хижину в лесу, взваливает на плечо и уносит к себе пещеру – с ее разрешения, конечно. Этот сценарий требовал овечьих шкур на полу пещеры и, возможно, небольшого костра… Ну, и шампанского, разумеется.

– Ничего еще не решено, – заявила она, очнувшись от грез. – Так что умерьте свой пыл – вы все. Хотя… Я еще подумаю. Это тебя устраивает, Бо?

В его глазах возникло некое послание, которое она боялась прочитать до конца, ибо в придуманной ею пещере было не очень-то уютно. И там царила непроглядная тьма.

– Главное – чтобы тебя все устраивало, – тихо проговорил Бо.

Лейси почувствовала, что все ее тело словно вспыхнуло. Груди же стали необычайно чувствительными, а соски напряглись. Да, она явно испытывала к нему влечение. Так что лучше ему не пытаться ее поцеловать… Но она очень надеялась, что он все-таки попытается. Или не попытается?

Возможно, она сама его поцелует. Чтобы получить дополнительные очки и удобрение Шины. И разозлить Бо. Ведь он же сумел довести ее до бешенства. Но если честно, этот мужчина был создан для поцелуев. К тому же она сама сказала, что они уже целовались. И поэтому…

Собравшись с духом, Лейси действительно его поцеловала. Поцеловала так, как это делалось в старом кино – до того, как на экране стали демонстрировать все мыслимое и немыслимое.