Жених напрокат - Эмили Гиффин

— Значит, два пирога. — Декс расплачивается и опускает сдачу в специальную кружку перед кассой — на чай. Девушка улыбается мне, как бы говоря: твой парень не только красивый, но и щедрый.

Мы высыпаем в кофе сахар из пакетиков, размешиваем и садимся на свободные места за стойкой, лицом к улице. Тротуар пуст.

— Таким Нью-Йорк мне нравится, — говорю я, пробуя пенку. Смотрим, как тащится по Третьей авеню одинокое желтое такси. — Послушай... никаких гудков.

— Да. Все просто вымерло, — отвечает он. — Спорим, что сегодня мы сможем заказать столик где угодно. Хочешь?

Я смотрю на него:

— Нам нельзя этого делать.

Пойти выпить кофе — одно дело. Поужинать — совсем другое.

— Мы можем делать все, что захотим. Разве ты не воображала себе ужин вдвоем? — Он подмигивает мне и прихлебывает кофе.

— А если кто-нибудь нас увидит?

— Никого нет. — Он кивком указывает на улицу. — А даже если и так, то что? Нам ведь никто не запрещает пойти поесть. Черт возьми, я мог бы даже заранее сказать Дарси, что мы с тобой собираемся где-нибудь вместе перекусить.

Она знает, что мы оба здесь по горло завалены работой.

— Верно.

— Ну же! Хочу куда-нибудь с тобой пойти. Я ведь никогда еще не приглашал тебя на свидания как положено. И мне стыдно. Так что скажешь?

Удивленно поднимаю бровь и фыркаю.

— И что это значит? — спрашивает Декс, губами касаясь края чашки.

— То, что у нас с тобой едва ли хоть что-нибудь было «как положено».

— Ах, это, — говорит он и отмахивается, как будто я указала ему на самую несущественную деталь наших отношений. — Ну, дело ведь было не в нас. Я хочу сказать, что обстоятельства... складывались далеко не идеально.

— Слабо сказано. Давай называть вещи своими именами, Декс. У нас роман.

Впервые решаюсь обозначить то, что между нами происходит, таким громким словом. Знаю, что Хиллари меня не похвалит за спешку, но сердце так и колотится. Для меня это слишком дерзко.

— Знаю, — нерешительно говорит он. — Но когда мы вместе, я просто не думаю о том, что наша связь... незаконна. Не чувствую, что мы поступаем неправильно.

— Понимаю, что ты имеешь в виду, — отвечаю я, думая, что очень немногие могли бы с этим поспорить.

Жду, что он скажет еще что-нибудь. О нас. О нашем будущем. Или хотя бы о том, как удачно у нас все устроилось. Но вместо этого он заговаривает о том, что можно заказать кофе на дом и поваляться с газетой в постели.

— Звучит неплохо, — соглашаюсь я. Интересно, с чего он начинает читать газету? Хочу знать о нем все, до мельчайших подробностей.

Целый день идет дождь, и поэтому мы сидим дома, перебираясь с кровати на кушетку и обратно, разговариваем и не следим за временем. Болтаем обо всем — о школе, колледже, университете, родителях, друзьях, любимых книгах, фильмах. Но не о Дарси. И не о нашем положении. Даже когда она звонит ему на мобильник, чтобы узнать, как дела. Я изучаю свои ногти, а он говорит, будто только что улучил на работе минутку и выбрался перекусить. И что совсем измучился, целый день работал как проклятый. В конце их короткого разговора Декс бормочет: «Я тоже», и я знаю, что он имеет в виду. Говорю себе, что многие парочки почти автоматически заканчивают телефонную беседу словами «Я тебя люблю», и это все равно что «До свидания». Ровным счетом ничего не значит.

Декс закрывает телефон, он выглядит огорченным. И тут же звонит мой мобильник. Это Дарси. Декс смеется.

— Она только что сказала мне, что ей надо бежать по делу. Разумеется! Чтобы позвонить тебе!

Я не нажимаю кнопку вызова, а предварительно прослушиваю. Она жалуется на погоду, но сообщает, что им все равно весело. Говорит, что скучает по мне. Без меня и без Декса все не то. Нет, я не буду чувствовать себя виноватой. Не буду.

Вечером мы с Дексом на несколько часов расстаемся: он должен сходить домой и переодеться к ужину, потому что с собой у него только джинсы, шорты и туалетные принадлежности. Скучаю, пока его нет, но мне кажется, что это ожидание сделает предстоящий ужин похожим на настоящее свидание. Кроме того, я рада возможности привести себя в порядок. Можно заняться такими вещами, которые не следует видеть мужчине, если ты только что начала с ним встречаться, — например, пощипать брови, побрызгать духами в некоторых интимных местах и нанести макияж так, чтобы его почти не было заметно.

Декс встречает меня без четверти восемь, и мы едем в один из моих любимых ресторанов на Манхэттене — в «Балтазар», где обычно почти невозможно заказать столик, если, конечно, не позвонить за месяц или если это не глухая ночь. Приезжаем ровно в восемь и получаем уютное, прямо-таки идеальное место. Я спрашиваю, знает ли Декс, что Джерри Сейнфилд сделал предложение своей будущей жене именно в «Балтазаре». Возможно, мы сидим именно за тем столиком, за которым он подарил Джессике Склар обручальное кольцо от Тиффани.

— Я этого не знал, — говорит Декс, изучая карту вин.

— Ты знаешь, что ради Джерри она бросила мужа, с которым прожила всего четыре месяца?

Он смеется.

— Да, кажется, я это слышал.

— Так что «Балтазар» — подходящее место для людей с дурной репутацией.

Он качает головой и укоризненно улыбается.

— Пожалуйста, перестань так о нас говорить.

— Ведь правда, Декстер. Это скандально... мы совсем как Джерри и Джессика.

— Сердцу не прикажешь, — убедительно отвечает он.

Да. Должно быть, именно это Джессика шептала Джерри по телефону, в то время как ее ни о чем не подозревающий супруг хохотал в соседней комнате перед телевизором.

Изучаю меню и понимаю, что мое отношение к Джерри и Джессике могло и в самом деле измениться. Я привыкла повторять вслед за всеми, что он просто бессердечный разрушитель семей, а она — бессовестная охотница за деньгами, которая без колебаний променяла своего законного супруга на богатого болтуна в ту же секунду, как только представилась такая возможность — а это, как я читала, произошло в спортивном клубе «Рибок», в том же тренажерном зале, куда ходит Дарси. Теперь я уже не столь безапелляционна. Может быть, все это было к лучшему. Может быть, Джессика вышла за Эрика и полюбила его просто на безрыбье, а потом, буквально на следующий день после возвращения из Италии, где они провели медовый месяц, она встретила Джерри и тут же поняла, что еще не испытывала настоящей любви и что ее чувства к Джерри очень сильно отличаются от чувств к Эрику.

Что ей оставалось делать? Жить в браке не с тем человеком ради приличия? Джессика знала, что вываляется в грязи по самые уши — что ее возненавидят не только друзья, семья и муж, которому она клялась в вечной верности (а ее хватило лишь на сто двадцать дней), но и по крайней мере те из нас, кому собственная жизнь кажется слишком пресной и кто мгновенно сметает с журнальных стоек свежие выпуски «Космополитен». И все-таки она это сделала, вспомнив о том, что живешь только раз. Бросилась поперек течения и, как лягушка в моей любимой компьютерной игре, целой и невредимой добралась до противоположного берега, где нашла спасительный приют... пусть не маленькую коробочку вверху экрана, а шестимиллионный особняк с видом на Центральный парк. Чтобы признать свою ошибку, требуется много мужества и смелости. И Джерри, может быть, тоже достоин доверия — он, не обращая внимания на человеческую злобу, сделал то, что подсказывало ему сердце. Чего бы ему это ни стоило. Может быть, победила настоящая любовь.