Свет мой зеркальце, скажи… - Екатерина Риз

— Рома, чисто теоретически, что бы ты сделал, если бы сейчас увидел Ладу? — Я долго раздумывала, перед тем, как задать Роману Евгеньевичу столь провокационный вопрос. Сам вопрос мог показаться ему глупым, но мой интерес вполне мог насторожить.

Мы шли по улице, я держала Рому под руку, и притворялась, что наслаждаюсь прогулкой. Мы только что покинули ресторан, вкусно пообедали, и я предположила, что сейчас самое время проявить любопытство, пока Рома сыт и находится в подходящем расположении духа.

Правда, он всё же озадачился.

— В каком смысле, сейчас увидел?

Он не переспросил, что бы он предпринял и отчего меня это беспокоит. Его заинтересовала сама возможность появления перед ним бывшей жены уже в следующую минуту. Я в лицо ему заглянула.

— В том самом. Мы же находимся в одном городе. Вдруг она сейчас из-за угла покажется? Что ты сделаешь?

— Липа, ты задаёшь странные вопросы.

— Почему? Меня интересует развитие ситуации.

Он в задумчивости потянул себя за ухо.

— Не знаю, что тебе ответить.

— Почему? — Честно вам говорю, я ощутила беспокойство. — Ты столько раз говорил мне, что злишься на неё. А как поступишь, не знаешь?

— Это странно?

— Да, — ничуть не сомневаясь, ответила я.

Рома заметно поскучнел, смотрел куда-то вдаль и выразительно поджимал губы. Потом попросил:

— Намекни мне, что я должен тебе сказать. И я скажу. Чтобы мы все остались довольны.

— Я не хочу быть довольной, я хочу знать!

— Я тебе уже обещал, что не убью её? Вот. Не убью.

Я проницательно прищурилась.

— Какие же вы мужики… Это просто немыслимо.

Роман Евгеньевич невинно моргнул.

— Что я сделал?

— Я всё поняла! — объявила я ему.

Он хоть и негромко, но явно выругался себе под нос, я прекрасно расслышала. Отпустила его локоть и прибавила шаг. А Рома голос повысил:

— Липа!

Я даже не обернулась, знала, что он и сам догонит меня в два шага. Его шаг — это мои три.

Так и случилось, уже через полминуты Рома со мной поравнялся и обнял за плечи. Попытался в лицо заглянуть, потом в щёку поцеловал.

— Липа, не злись на меня. Мне больше никто не нужен. Ты моя красавица, никого краше тебя я не знаю.

Я даже рассмеялась от его наглости и желания польстить.

— И, правда, другой такой нет, — согласилась я.

Рома тут же кивнул.

— Конечно, нет. А если и есть, я не помню.

Я вздохнула, и, смилостивившись, снова взяла его под руку.

— Вообще-то, Ромочка, я не об этом тебя спрашивала. А всерьёз о твоих… наших действиях. Что делать, если мы её увидим? Не в милицию же нам идти.

— Не в милицию, — согласился он.

— Вот я и хочу получить инструкцию. Как, например, мне поступить.

— Тебе, золотце, очень просто: сказать мне.

Я смотрела в сторону и вспоминала вчерашний разговор с сестрой. Между делом покивала, потом спросила:

— А ты что сделаешь?

— После твоего запрета отрывать ей голову? Думаю, следует взяться за ремень.

— А потом отпустить?

Рома молчал. Мои вопросы ему определённо не нравились. Я это оценила по достоинству, и, признавая своё душевное поражение, честно сказала:

— Наверное, тебе лучше с ней не встречаться.

По крайней мере, лично мне так будет спокойно.

Мы дошли до морского вокзала, остановились на пристани и некоторое время наблюдали за катерами и яхтами. С моря дул приятный ветер, я спряталась за Ромино плечо, спасая причёску, и некоторое время мы так стояли. Молча. Он меня обнимал, а я думала о том, о чём он размышляет в этом молчании. Пытается для себя решить, что будет делать, увидев Ладу?

Вчера за ужином, Ян Ефимович со смехом пересказывал мне свой разговор с Ромой, что случился зимой, на каких-то очередных полувоенных сборах, где они вместе присутствовали.

Тогда Рома только познакомился с Ладой, и, по всей видимости, находился под серьёзным впечатлением от её красоты и лёгкого гонора, который мужчины так любят усмирять. Роман Евгеньевич потерял голову, и этого не скрывал, наверное, ни от кого. Он увидел, захотел и готов был идти к своей цели. О чём и поведал приятелю. Или всем своим приятелям, я понятия не имею, сколько их у него. Ян Ефимович был уверен, что мне должно быть приятно от того, что я слышу, считал, что рассказывает, как мой муж пропал уже после первой встречи со мной. И я улыбалась, даже смеялась задорно и держала Рому за руку. Но мне было ужасно неловко, внутри разрасталась непонятная боль, и это стало неприятным открытием. И теперь я не могла отделаться от мыслей о том, что Рома без конца меня с Ладой сравнивает. А я ведь знала, что мы не похожи. Мы абсолютно разные, и внешностью наши различия не прикроешь. Просто он ещё не понял этого. Ситуация не располагает к узнаванию и душевной близости. Мы с ним слишком заняты происходящим, а в промежутках не разговоры, а секс. И чего прикажете ждать от таких отношений?

И то, что Рома сейчас молчит, наверняка размышляя над моими вопросами, меня просто убивает. Два часа назад мы занимались любовью, и нас обоих ничего не волновало и не беспокоило, а сейчас он думает о моей сестре, с которой прожил не один месяц, наверное, любил её, и уж точно строил планы на будущее. И её обман не может пройти бесследно, не может его не задеть и не тронуть душу, и, возможно, я, своей похожестью на сестру, сглаживаю острые углы и обиды, но я ведь не Лада. Я лучше кого бы то ни было это знаю: я не Лада.

— Смотри, там уличное кафе. Пойдём, посидим? — предложила я.

Рома спорить не стал, взял меня за руку, и мы направились к ярким куполам зонтов, установленных над столиками летнего кафе. Оттуда был прекрасный вид на море, горы и белые яхты, качающиеся на волнах. Официантка довольно быстро принесла мне мороженое, а Роме стакан пива.