Свет мой зеркальце, скажи… - Екатерина Риз

Тем временем балконная дверь на втором этаже распахнулась, и показался Артём. Встрёпанный, перепуганный. Он на секунду замер, глядя на собравшихся людей за забором, затем глянул за своё плечо, и полез через перила балкона. Явно собрался прыгать. Хотя, было не особо высоко, но внизу ничего, что могло бы смягчить падение. Артём через перила перемахнул, повис на руках, послышалось женское аханье, а мальчишка рядом со мной запрыгал на месте от нетерпения.

— Мама, смотри, смотри!

Я же наблюдала в не меньшем удивлении. За моей спиной мужской голос крикнул:

— Прыгай уже, дурила! Сейчас менты приедут!

Я кинула за плечо осуждающий взгляд, а Артём прыгнул. Свалился кулем на дорожку, завыл, но встал и захромал в другую сторону от калитки, надеялся успеть скрыться за домом. Но в этот момент на балконе показался Роман Евгеньевич, и он запыхавшимся совсем не выглядел. Он выглядел разозлённым и переполненным энергией. Тоже заметил количество зрителей на улице, но тут же вспомнил о своей цели, глянул вниз, и даже не засомневался, перемахнул через перила. А у меня дыхание перехватило, я невольно сжала кулаки и воскликнула:

— Рома, только попробуй прыгнуть! — Правда, было уже поздно, Роман Евгеньевич если и услышал, то никак не отреагировал. И приземлился, куда удачнее Артёма, на ноги, и рванул следом за ним за дом. А на меня снова все вытаращились, особенно, женщина, что рядом стояла и возмущалась, смотрела, не скрывая серьёзных претензий. И всё, что пришло мне в голову, это соврать. — Мой муж в милиции работает. Это задержание чрезвычайно опасного преступника.

Вам очень повезло, что его сегодня арестуют.

Прошла ещё пара минут, калитка чуть поодаль открылась, и первым перед людьми появился Артём. Точнее, его выпихнули вперёд, он тяжело дышал, хромал, и вытирал рукой разбитую губу, из которой сочилась кровь. Роман Евгеньевич небрежно держал его за шиворот футболки, и когда Артёма мотнуло в сторону, за эту самую футболку притянул его обратно. Толкнул к забору.

— Встал, руки на забор, ноги на ширине плеч. Ну!

Артём встал, как потребовали, и только голову опустил, прижался лбом к металлу. Рома ногой раздвинул его ноги ещё шире, рукой придавил парня к забору, и довольно ловко и умело его обыскал. Достал из его кармана телефон, бумажник.

— Вот ты паразитина. Я по стране должен за тобой гоняться, сосунок. Только дёрнись, я тебе ноги сломаю. С огромным удовольствием.

— Рома. — Я осторожно позвала его, приблизившись. Поглядывала за своё плечо, на людей. — Рома, тут люди милицию вызвали.

— Да? Ну, и хорошо. Дай мне телефон, Яну позвоню.

— Так я уже позвонила, он сейчас приедет. Надеюсь, раньше милиции.

Рома шарить по карманам Артёма прекратил, только держал его по-прежнему за шиворот, чтобы тот не вздумал убежать. На меня посмотрел.

— Позвонила? Вот и умница. А зачем столько народа собрала? Нам столько свидетелей не надо.

Я в потрясении помолчала.

— Так они на тебя посмотреть решили. Как ты тут в Рэмбо играешь. Рома, зачем надо было прыгать со второго этажа? Ты мог что-нибудь себе сломать!

— Ага, палец на ноге, — проговорил Рома, посмеиваясь и одновременно изучая содержимое бумажника Артёма.

А тот глянул на меня из-под руки. Лицо его начало опухать, губа кровила, а взгляд как у загнанной собаки. Но ко мне он присматривался придирчиво. Рома заметил и тюкнул его по макушке.

— Что ты пялишься, сучонок?

— Да сам ты, — хрипло проговорил Артём, за что снова огрёб. Рома схватил его за волосы и потянул голову назад, я поморщилась. А Роман Евгеньевич поверженному врагу посоветовал:

— Ты стой, не вякай, и соображай, что ты успел продать и кому. Я с тебя за каждый камешек спрошу. А будешь молчать, и играть в героя, я тебе паяльник в задницу засуну. Он, знаешь ли, быстро уму-разуму учит.

Я откровенно ахнула.

— Рома!

Он волосы парня отпустил, посмотрел на меня.

— Липа, солнце, возьми такси и поезжай в отель. У меня работа.

На площади появились две полицейские машины, из них вышли люди в форме, и через толпу направились прямо к нам. Кстати, далеко не один человек им указывал нужное направление. А ещё говорят, что у нас граждане с полицией не любят сотрудничать. Врут.

Слава Богу, что практически одновременно с полицией, на площади появились два чёрных внедорожника, из одного из которых вышел Ян Ефимович, и деловой походкой, наперерез полиции, направился к Роме. Правда, поздоровался сначала с представителями власти, но весьма фамильярно.

— Здорово, капитан. Мы вам развлечение решили подкинуть, только не ропщите раньше времени. — Потом он к Роме подошёл, оглядел его добычу. — Ну что, поймал?

— А ты сомневался? Я же тебе говорил, что голыми руками паразита возьму, так и вышло.

— Ян Ефимыч, ты бы хоть объяснил, что происходит, — требовательно попросили представители власти. — Что за цирк со зрителями?

— Сейчас всё объясним, мужики. Серёга, наручники дай.

— Незаконное лишение свободы, — неожиданно ожил Артём. На его руках щёлкнули наручники, его развернули лицом к людям, и он усмехнулся разбитыми губами. — Этот псих напал на меня, это видела куча народу.

— Серьёзно? — Полицейский в фуражке оглядел закованного в наручники парня, потом к Роме взгляд обратил. — И что у гражданина за причины для нападения?

Артём продолжал нахально ухмыляться, а потом взял и кивнул на меня.

— Я с его женой спал. Банальная месть, господин полицейский.

Все на меня уставились, Ян Ефимович даже брови вздёрнул. А я на Рому посмотрела, начала краснеть. Головой качнула, отказываясь.

— Он сумасшедший. И вор! Как можно его слушать?

— Липа, — остановил меня Рома, — мы сами разберёмся. Ян, её надо в отель отправить. Нечего ей тут маячить.

— Серёжа отвезёт. — Он обернулся на своего помощника. — Серёжа, отвези девушку.

Я расстроено смотрела на Рому, потом поглядела на Артёма, которого после небольшой заминки, повели не к полицейской машине, а к тёмному внедорожнику. Рома же ко мне подошёл, подбородок мне пальцем приподнял, стараясь перехватить мой взгляд.

— Липа.

Я головой дёрнула.

— Что мне делать, если ты не вернёшься? — спросила я.

Рома непонимающе нахмурился.

— Как это я не вернусь?

— Рома, тебя могут арестовать!

— Глупости не говори. У меня официальная работа и все разрешения на розыск этого субъекта.

Как только всё выяснится, я приеду в отель. А ты поезжай, меня не жди, хорошо? Ужинай, отдыхай. Ты переволновалась.

— Знаешь, у меня были все основания, — разозлилась я. — Не думала, что ты кинешься его догонять, да ещё будешь с балконов прыгать!