Западня - Джорджиана Золомон

Через два часа мы отправились в паб.

* * *

Я бы не вспомнил о Лизе, если бы судьба не свела нас еще раз, три недели спустя, полторы из которых я пил по очереди то с Дэном, то с Анабель, то еще с парой старых и проверенных друзей.

Мне нужно было заехать за кузиной на работу, потому что она попросила меня помочь ей с выбором свадебного платья. Да-да, именно меня, потому что подругам она не доверяла, а Дэну наряд было видеть нельзя.

Я попытался поотнекиваться, напомнил сестре, что вообще-то у меня у самого недавно сорвалась свадьба, но Анабель и слушать не стала. Просто велела «тащить свою задницу немедленно». Пришлось подчиниться.

Анабель являлась превосходным кондитером и с некоторых пор приобрела практически мировую славу. У нее была сеть своих пекарен, в которых готовили по ее дизайнерским рецептам, она организовала курсы, на которые приезжали люди со всего света, а в следующем году она даже собиралась запустить свое ТВ-шоу.

Много лет тому назад, после того как она закончила колледж по специальность «архитектура и дизайн», ее решение бросить «эту ерунду и заняться делом своей жизни» поддержал только я. Ее родители воспротивилась, мои встали на их сторону и в те времена только я был связующим звеном между родственниками.

Помню, что всегда суровый дядя Патрик утверждал, готовка — это дело слуг и его дочь, наследница многомиллионного состояния не будет заниматься подобной плебейской работой. Но время шло, Анабель не сдавалась, и, в конце концов, наша семья уступила, позволив ей заниматься тем, что выбрало сердце. Со временем они даже стали ею гордиться, а сейчас были счастливыми родителями невесты и очень надеялись, что вскоре дочь подарит им внуков.

Курсы моей кузины проходили почти в центре Лондона, где она арендовала небольшое помещение, отличное подходившее для работы. Туда я и подъехал, правда слишком рано. Теперь приходилось ждать, а времени у меня было не так, чтобы много. Вечером была благотворительная вечеринка, на завтрашнее утро назначено две важные встречи, а завтрашний вечер я должен был посвятить общению с учеными, которые должны были представить свои наработки в области физики, химии и биологии. Моя семья всегда вкладывала деньги в подобного рода исследования и теперь бремя выбора лежало на моих плечах. Пока некоторые занимались делами жизни, кое-кто вроде меня был занят делом жизни всего рода. Наш род веками владел большим состоянием и меня с самого детства учили тому, как им правильно управлять. У нас была недвижимость во многих странах мира, мы владели несколькими журналами, парой издательств, дюжиной отелей, концерном по производству машин, с некоторых пор, пекарнями по всей Англии, но самое главное, золотодобывающей компанией, которую основал наш прапрадед.

Конечно же, всем этим добром я в одиночку не управлял, боже упаси. Наш род был большим и богатства всем хватало, каждый занимался своей отраслью, в частности, мне досталась «издательская» ветвь и инвестирования, да и отец часто брал большую часть работы на себя. Его определенно было рано списывать со счетов, ведь ему не было еще даже шестидесяти.

В отличие от меня, он женился на маме, когда ему было всего двадцать лет и я стал ранним ребенком. Зато их сын выдался знатным холостяком и исправить они этого не могли.

День сегодня выдался прохладным, но, на большое удивление лондонцев и меня в том числе, робко засветило солнышко. Такое у нас случалось редко, оттого и было столь ценно. Я решил понежиться под теплыми весенними лучами и остался стоять на улице, не зашел в здание, однако очень скоро об этом пожалел.

Я стоял, прикрыв глаза, подставив лицо прохладному ветерку и наслаждался неожиданно взявшимся откуда-то спокойствием, сунув руки в карманы. Когда сзади в меня кто-то врезался.

Я узнал ее сначала по голосу, а затем по русской речи.

— Проклятье.

— Простите, пожалуйста, я совершенно случайно, давайте я помогу вам, — затараторила девушка, стаскивая с меня пиджак. Конечно же, в руках у нее оказался чертов кофе. Это становилось нашей маленькой традицией.

— Это вторая испорченная Вами вещь, — серьезно выдал я, наблюдая за ее попытками развернуть мой пиджак и, одновременно с этим, оттереть его салфеткой. И все это посреди улицы.

— Я… — Лиза застыла с нелепо развернутой в руках тканью. Видимо, больше не нашла, что сказать.

— Забудьте. — Я махнул рукой, обернулся в поисках Анабель, но ее по-прежнему не было. Взгляд вернулся к Лизе.

— Я могу забрать его и привести в порядок, потом верну… — робко предложила девушка.

— Не стоит, — я сдержанно улыбнулся ей, не зная, как отделаться. Ни то, чтобы беседовать с красивыми незнакомками было для меня чем-то постыдным или ненормальным, просто… я не хотел общаться с Лизой, потому что когда я видел ее, то автоматически вспоминал Марию. Я вспоминать ее не хотелось.

— Ладно. — Она нахмурилась, затем неуверенно вернула мне пиджак, который еще буквально минуту тому назад буквально стаскивала с меня силком. — Простите еще раз…

— Лиз, ты все еще здесь? — Я удивленно взглянул на кузину, которая обращалась к ходящей катастрофе.

— Я уже ухожу…

— Знакома с моим братом? — Анабель очаровательно улыбнулась, взяла меня под руку.

— А…

— Мы летели одним рейсом, — спохватился я.

— Я даже не знала, как тесен мир!

— Да… — Лиза кивнула головой. — Еще раз спасибо за урок, он был просто чудесным. Я с нетерпением жду следующий.

— Я тоже. Ты отлично справляешься!

— Благодарю.

Я еще пару минут слушал обмен любезностями между Лизой и Анабель, из которых понял, что первая прилетела учиться на курсы к моей сестре. Что ж, мир и впрямь был тесен.

По пути в салон Анабель рассказала мне, что Лиза, как и она сама, закончила факультет архитектуры, в которой совершенно не разбиралась, и с некоторых пор увлеклась кулинарным искусством. Сестра утверждала, что она талантливая ученица и прирожденный кондитер. Я постарался пропустить всю эту чушь мимо ушей.

К моему великому сожалению, кузина вместе с другом каким-то чертом уговорили меня пригласить ее на свидание. Спустя две недели после той встречи и испорченного пиджака.

Не знаю, зачем согласился. Лиза была чертовски привлекательной, но для постельных утех у меня всегда были специальные девушки. Можно было называть их по-разному, но сводилось все к одному — я с ними спал, они были рады. Никто никому и ничего не был должен.

Зачем мне была нужна Лиза? Впрочем, Анабель так много о ней говорила, так расхваливала ее талант, ее доброе сердце (оказалось, что вместе с моей кузиной она начала посещать дом престарелых, в котором Анабель занималась волонтерской работой вот уже много лет), правда, что все это должно было дать мне, я не знал. Но вот слушать о ней порядком надоело.

Как и полагалось, я пригласил ее на ужин, в ресторан, когда в очередной раз заезжал за сестрой на работу. Но на мое великое удивление, Лиза отказалась. Когда я прямо спросил почему, она ответила, что не хочет мне навязываться.