Западня - Джорджиана Золомон

Вместо похода по бутикам, мне пришлось вытирать грязные столы и разносить подносы с едой и выпивкой. Вместо спа-салонов я несколько вечеров в неделю стала проводить в доме для престарелых. Поначалу я согласилась только для того, чтобы сблизиться с Анабель, с которой у нас начала завязываться дружба. Как-никак, а это было очень полезное знакомство, но затем я вошла во вкус.

Мне стало нравится надевать бесцветную форму медсестры, завязывать волосы на затылке и забывать о том, что еще несколько месяцев тому назад я была самой настоящей моделью. Глядя на всех этих стариков, брошенных их собственными детьми, я понимала, что возможно, они тоже когда-то были так же красивы, как и я… вот только итог всегда был один. Все материальное было невечным.

Мне понравилось жить этой жизнью, я чувствовала, понимала, что многое могу из нее почерпнуть, как бы сложно не было, ведь я привыкла не работать, привыкла всегда и все получать лишь по мановению пальца, вот только судьба решила надо мной жестоко посмеяться.

Я была уверена, что жизнь мстит мне за Игоря в лице его безответной любви, с которой я столкнулась сразу по прилету в Англию. Теперь я, как никогда понимала своего бывшего супруга и не могла поверить только в его выдержку, ведь одного свидания со мной Громов добивался целый год. Меня же сломил отказ позавтракать вместе.

Не знаю, что такого особенного я нашла в Томе. Во времена юности за мной бегали мужчины всех мастей: и брутальные мачо, и красавцы с внешностью модели, в общем, самые разные. Я бы не сказала, что Барнс был самым красивым или самым умным. Или уж тем более, самым обходительным из всех.

Я не знаю, почему мое сердце сначала будто бы пропустило удар, а затем зажило отдельной жизнью, стоило мне только заглянуть в его черные бездонные глаза еще там, в Москве…

К моему великому разочарованию, единственный мужчина, который не стал пленником моих чар, завоевал мое сердце. С первого взгляда. Как в дурацком фильме.

Кто бы только подумал, что я испытаю это чувство в таком возрасте, когда у меня будет уже ребенок от другого мужчины? То факт был фактом… рядом с Томом я заикалась, запиналась, несла чушь и вела себя, как полная дура. Надо отметить, что его это не впечатляло.

Неудивительно, что он не захотел продолжить наше общение. Воспользовался моим телом и выставил за дверь на следующее утро.

Я не думала, что мы встретимся с ним еще раз. Моя виза истекала через три недели, курсы у Анабель были позади. Неколько прекрасных месяцев я познавала историю, получала знания и пробовала себя в новом, интересном для себя деле, но все имело свойство подходить к своему логическому концу. Скоро мне нужно было уезжать и этот факт нельзя было исправить.

Мы столкнулись на свадьбе Анабель и Дэна Галлахеров. Она пригласила меня, потому что мы успели сдружиться, а я не стала, да и не захотела отказываться. Знала, что Том будет там. Это был мой последний шанс увидеть мужчину, в которого я влюбилась с первого взгляда, ведь совсем скоро я должна была покинуть Лондон.

Я надела самое красивое платье из тех, что у меня были с собой. Сделала красивый макияж, распустила длинные волосы, от которых практически все и всегда приходили в восторг. Я собиралась очаровать Барнса, чего бы мне это не стоило, но все вышло совсем иначе.

Том явился на торжество своей кузины с подружкой. Красивой блондинистой моделью с ногами от ушей и в наряде явно из последней коллекции. На фоне такой расфуфыренной особы блекла и терялась даже я. Подходить к нему не было смысла. Барнс наверняка и думать обо мне забыл. Это я, словно дура, не могла выпустить из мыслей человека, который вытер об меня ноги. И это когда за спиной было столько нерешенных проблем.

Я почти смирилась с имевшимся раскладом вещей, просто вливала в себя один бокал шампанского за другим, отказывала всем, кто подходил ко мне с целью пригласить потанцевать, когда судьба в очередной раз столкнула меня с Томом. В прямом смысле этого слова. Только вот если это было моей традицией — выливать на него напиток, то на сей раз все вышло наоборот. Его бокал шампанского оказался выплеснут на мое платье. К великому сожалению, нежного цвета хаки.

— О, Лизи, ты тоже приглашена? — Барнс явно был навеселе, потому что такой тон и такая многословность были не в его духе.

— Да, Анабель позвала… — сухо ответила я, глазами пытаясь выискать салфетку. Без толку.

— Странно…

— Почему это? Я не достойна быть гостем на свадьбе твоей кузины?

— Вообще-то, у нас так не принято… но… ладно, развлекайся, — холодно улыбнулся Том.

— А извиниться? — Я указала на грудь.

— Очень красиво, — снова усмехнулся Барнс.

— Вообще-то, это дорогое платье и оно мне нравилось! У тебя не отсох бы язык от банального «простите».

— Да ладно, явно из прошлой коллекции, — он пожал плечами, взял с подноса проплывавшего мимо официанта очередной бокал и сделал глоток. Кажется, цель «напиться» была сегодня не только у меня.

— Знаешь… я понимаю, что в России тебя обидела невеста. — Я была в курсе случившегося, хотя рассказала мне об этом Галлахер, а не он. — Знаю, что тебе сделали больно, но это не повод обращаться по-свински со всеми девушками. Я не знаю, почему она оказалась столь слепа, не знаю, почему решила променять тебя на кого-то другого, но ни я, ни все остальные женщины мира не в ответе за ее выбор.

— Кто тебе сказал? — От легкости и алкогольного опьянения не осталось и следа. Барнс схватил меня за руку и быстрыми шагами поволок на отдаленную и пустовавшую террасу.

— Пусти… — Я пыталась успеть за темпом Тома, но выходило с трудом. Мешал газон и высоченные каблуки.

— Кто тебе сказал? — Том резко остановился, резко отпустил меня, а я не знаю, почему, но слезы застелили мне глаза.

Все у меня было не так, как у людей. Наверное, прав был Игорь, когда обращался со мной точно так же, как и Барнс. Влюбилась едва ли не в бальзаковском возрасте, и это вместо того, чтобы пытаться сохранить свою семью.

— Я…

— Не смей об этом болтать, ясно?! Официальная версия гласит, что это я бросил свою невесту, понятно?

— Да…

— Что ты ревешь?

— Если с ней ты был таким же… то я понимаю, почему у вас все сложилось так, как сложилось… — прошептала я. Глаза Тома зажглись недобрым огнем, он явно с трудом сдержал себя. Как-никак было торжество, то и дело мимо проходили то гости, то официанты.

— Что ты можешь знать? — процедил мой собеседник сквозь зубы. Я лишь пожала плечами в ответ. Какая была разница? Это была не моя история. А Том был не моим мужчиной.

— Я пойду…

— Она оставила меня ради своего бывшего! — прозвучало мне вслед. Я зачем-то остановилась. Продолжила стоять спиной и ощущать злой взгляд Барнса. — Вернулась к нему сразу, как он поманил ее пальцем. А я, как идиот, ждал, завоевывал, надеялся… Она использовала меня, чтобы он ревновал, чтобы другой мужчина начал активно действовать. Она использовала меня, чтобы получить желаемое. Словно инструмент, орудие. Словно я не был человеком.