Список жертв - Джулия Гарвуд

— Простите, что заставил вас ждать, — начал детектив. Алек представил его девушке. А потом сочувственно заметил:

— Ты выглядишь еле живым.

— Да? — деланно удивился тот. — Должно быть, это потому, что я пропустил свой сеанс в СПА.

— Прости. — Бьюкенен хмыкнул. — Я не спросил: как малыш?

— У нашей младшенькой режутся зубы, — устало пояснил Уинкотт для Риган. — Ей это не слишком нравится. А потому мы с женой уже забыли, когда нормально спали в последний раз.

— Я слышал, иногда виски неплохо помогает, — заметил Алек.

— Пробовал, но у меня потом такое похмелье с утра…

— Я имел в виду, для ребенка. Говорят, надо немножко виски втереть в десны. Это вроде как обезболивает.

— Никогда не слышал, — с сомнением протянул Джон. — А если ей понравится? Привыкнет и станет требовать увеличить дозу! Ты хочешь, чтобы я начал спаивать своего ребенка? Нет уж.

— Как знаешь. — Алек встал. — Я сказал мисс Мэдисон, что ты хороший детектив. Не подведи меня, а то она подумает, что я болтун.

— Разве ты не хочешь присутствовать при нашей беседе?

— У меня дела. Но если понадоблюсь, я буду на своем месте. Все в порядке? — спросил он Риган.

«Какой он милый, — подумала она. — И похоже, действительно волнуется за меня».

— Все нормально, — бодро отозвалась она.

Алек закрыл за собой дверь кафетерия, повернулся и оказался нос к носу с Лайлом Брэдшоу, напарником Уинкотта. Тот, как обычно, выглядел настоящим джентльменом: изящный узел на строгом полосатом галстуке, отглаженный костюм, свежая сорочка, ботинки словно только что из магазина, причем явно недешевого. Алек вздохнул: он вдруг показался себе замызганным и неуклюжим.

— Она там? — Брэдшоу с вожделением взирал на дверь. Поздороваться он забыл.

— Да, — буркнул Бьюкенен. — С Джоном.

— Он уже пускает слюни?

— С чего это?

— Говорят, она настоящая красотка.

— И кто же это говорит?

— Да все. С того момента как вы вошли в здание, никто ни о чем другом и думать не может. Парни сказали, у нее премилое личико и совершенно потрясающее тело.

Алек сам был удивлен злости, которая вдруг поднялась изнутри жарко волной.

— Она не твоего поля ягодка, — сказал он сквозь зубы. Брэдшоу имел в участке репутацию дамского угодника. Он недавно развелся, но, как и до этого печального события, не испытывал недостатка в женском внимании. Он всегда был одет с иголочки, а также внимателен и любезен с дамами, и они платили ему искренней привязанностью. Алек считал его заносчивым и занудным сукиным сыном, но не мог не признать, что Лайл неплохой детектив.

Брэдшоу поправил и без того безупречный узел галстука и потянулся к ручке двери.

— Эй, Брэдшоу, — окликнул его Бьюкенен.

— Да?

Алек замялся. Вообще-то он собирался сказать коллеге, чтобы он не вздумал положить глаз на Риган Мэдисон, потому что… не важно почему, но вовремя одумался.

— Полегче с девушкой, она напугана, — сказал он наконец.

Вернувшись в комнату, где сидели детективы, Алек с легким чувством недоумения уставился на свой стол. Поверхность была девственно чиста. Пытаясь задеть его побольнее, лейтенант Льюис не только распределил дела детектива Бьюкенена между его коллегами, но и приказал забрать у него компьютер. Было бы смешно, если бы не было так глупо, подумал Алек. Устроившись за столом, он достал мобильник и принялся звонить брату Нику.

— Похоже, я теперь в одной тарелке с вами, — сказал он.

— О, ты имеешь в виду ФБР?

— Ты ведь уже в курсе?

— Честно сказать, да. Уорд позвонил мне сразу же, как стало известно о твоем зачислении в академию. Твои результаты поразили многих.

— Неужели я справился лучше тебя?

— Даже если допустить абсурдную мысль, что такое возможно, я все равно никогда в этом не признаюсь.

— Я так и думал. Слушай, ты не мог бы рассказать все Тео?

— Он уже знает — Уорд позвонил всем, чтобы похвастаться своими и твоими успехами. Что ты решил насчет дома? Лоран каждый выходной проводит в разъездах в компании с риелтором. Она хочет еще одного ребенка, и городская квартира кажется ей не только маленькой, но еще и грязной; слишком много машин, шумно и все такое. Но для холостяка она просто идеальна.

Алек улыбался, слушая брата. Нику сказочно повезло. Он нашел себе идеальную жену — настоящая вторая половинка, к которой хочется возвращаться после работы. Она не только красавица и умница, но и очень светлый и легкий человек, и Ник в ее обществе быстро восстанавливался. Алек знал, как тяжко приходится брату на работе: он и его напарник Ной Клейборн подключались к расследованию, если у обычных детективов не получалось отыскать пропавшего ребенка. Это была тяжелая, выматывающая душу работа.

— Я беру твою квартиру, — сказал Алек. — Даже если меня распределят не в Бостон…

— Уорд говорит, это решено.

— Да он что угодно готов был пообещать, лишь бы я контракт подписал. Не Уорд же принимает решения… Но я что хотел сказать: я куплю квартиру в любом случае. Это хорошее вложение денег.

— Подожди-ка, у меня тут еще один разговор. Это Ной, и он звонит из Далласа. Мы там заканчиваем дело.

— И как?

— На этот раз все хорошо.

— Слава Богу.

Тут Ной подключился к разговору братьев и принялся поздравлять Алека с поступлением на службу в ФБР.

— Само собой в академии тебе придется несладко, но ты справишься, я уверен. Когда ты уезжаешь из Чикаго?

— Пробуду тут еще недели три-четыре, дела. Кстати, если тебе нужны билеты на чемпионат, ты должен сказать заранее. Тогда Гил достанет приличные места.

Тут вмешался Ник с напоминанием о том, что их сестра Джордан собиралась приехать в Чикаго.

— Я помню, но она все время откладывает. У меня сейчас новая работенка, которая держит меня на привязи практически круглосуточно и займет скорее всего как раз три недели, так что если Джордан потянет еще немного, то ей придется начать осмотр Чикаго с упаковки моих вещей.

— А что за работа?

— Не хочу говорить.

— Так плохо?

Один из молодых детективов положил на стол Бьюкенена папку и собрался отойти. Алек сделал знак, чтобы он задержался, и поторопился закончить разговор. Сунул телефон в карман и подозрительно воззрился на папку:

— И что это?

— Бумаги, которые надо заполнить. Шеф прислал.

— Ты шутишь.

— Нет, сэр.

— Да я уже заполнил чертову… много бумаг.