Когда придет весна - Джулия Гарвуд

— В Соединенных Штатах титул абсолютно ничего не значит.

Грэйс кивнула.

— А что здесь важно? Деньги?

— В некоторой степени, — согласился он.

— А для тебя?

— Честь.

— Это как раз то, что я пытаюсь тебе объяснить. Моя честь сейчас под угрозой. Я должна поступить так, как делают все девушки моего круга.

— В Соединенных Штатах слово, данное человеком, важнее его положения в обществе.

— Для меня главное — быть ответственной, — продолжила Грэйс. — Я обязана выполнить свой долг.

— Подцепить мужчину при деньгах и власти?

— Если это поможет моей семье, тогда да.

— Но тебе самой это не очень нравится, так ведь, Грэйс?

Она молчала.

— Тебе совсем не нравится, — заявил Дэниел. — Иначе ты бы не стала просить отсрочку. Ты хоть любишь того, кого они тебе выбрали?

— Я научусь его любить. Он кажется порядочным человеком.

— Кажется? — перебил он ее.

Она покраснела:

— Я не знаю его достаточно хорошо… Сказать по правде, я видела его всего один раз. Нас представили друг другу на благотворительном балу. Пожалуй, он не произвел на меня особого впечатления. Наверное, мне не стоило этого говорить?

— Нет ничего плохого в честном признании, —подбодрил ее Дэниел. — Ты-то наверняка произвела на него прекрасное впечатление.

— Похоже, да, — согласилась Грэйс. — На следующий день он послал моему отцу письмо с просьбой принять его. Мама сказала, что Найджел влюбился в меня с первого взгляда. Но я в такую чепуху не верю.

— С первого взгляда возникает только похоть!

— Видимо, нам не стоит продолжать разговор. Ты слишком волнуешься, Дэниел.

— Нисколько не волнуюсь! — резко ответил он. — Меня возмущает жестокость твоего отца.

— Дэниел, браки по расчету совершенно обычное дело в обществе.

— А ты очень послушная дочь.

Грэйс напряглась.

— Да, я такая. А со стороны родителей было очень благородно дать мне год…

— Отсрочки?

— Отпуска, — поправила она его. — Они дали шанс исполнить мою мечту. Они в меня верили.

Его голубые глаза так и сверлили ее.

— Но ты сама в себя не очень веришь, Грэйс?

— Конечно, верю.

. — Почему тогда так легко сдаешься?

— Потому что я еду в Техас! — воскликнула она. — Не могу же я оказаться в двух местах одновременно! Я уже четыре месяца в Штатах. Поездка в Техас отнимет еще два. Так что у меня совсем не останется времени.

— Ты слишком легко сдаешься! — настойчиво повторил Дэниел.

Вообще-то он почти попал в цель, и Грэйс это нисколько не понравилось. Ведь он заставлял ее честно признать то, что она пыталась скрыть даже от самой себя. 1

— Я не сдаюсь.

— Мне так не кажется, — не унимался он.

— Да что ты понимаешь? У тебя все по-другому.

— Потому что я живу в Соединенных Штатах.

— Нет, потому что ты мужчина, — покачала головой Грэйс. — Ты можешь не связывать себя узами брака, пока сам не решишь, что пришло время сделать это. Честно говоря, я очень сомневаюсь, что такое когда-то с тобой случится. Ты не из тех мужчин, которые способны угомониться и завести семью.

Дэниел поерзал на сиденье, еще дальше вытягивая ноги.

— Я был женат.

Грэйс вскинула бровь:

— Правда?

— Да, почти семь лет. У нас была дочь. Ее звали Бриджит.

Больше Грэйс не задавала вопросов. В наступившей тишине у него не возникло чувства неловкости. Он не знал, почему решил рассказать этой девушке о своем прошлом, раскрыть душу. Видимо, наступил подходящий момент.

— Их уже нет на свете. Два года, как нет.

— Мне очень жаль!..

— Мне тоже.

Он говорил так, будто рассказывал о посторонних: бесцветным голосом, но с ужасной болью в глазах. Грэйс хотелось обнять его, успокоить, но она не дала себе волю: не знала, как он отнесется к ее сочувствию.

Не желая, чтобы Дэниел заметил ее потрясение, Грэйс отвернулась к окну. Помолчав еще несколько минут, спросила:

— А как звали твою жену?

— Кэтлин.

— Красивое имя. Ты ее очень любил, да, Дэниел?

— Да, — ответил он без колебаний. — Я любил ее и люблю до сих пор.

— И ты никогда больше не женишься?

— Думаю, нет, — ответил он.

— Со временем…

Он покачал головой:

— Только не говори, что время лечит.

Грэйс не поняла, почему в его голосе появилась враждебность.

— Я и не говорю.

— А что ты хотела сказать?

— Со временем ты сможешь снова с улыбкой вспоминать Кэтлин и Бриджит, радостные моменты вашей жизни втроем. Конечно, боль не пройдет совсем, но станет менее сильной.

— Откуда ты знаешь?

Она попыталась не обращать внимания на его раздраженный тон.

— Я не знаю этого по себе, но надеюсь, именно так и будет.

— Жарко! — проговорил Дэниел, расстегивая рубашку.

Она кивнула и повернулась открыть окно. Грэйс толкала, дергала раму, но безуспешно.

— Кажется, его запечатали навсегда. Дэниел встал и толкнул раму, окно открылось.

Горячий ветер ворвался в купе.

— Скажи, а как выглядела Кэтлин? — спросила она.

— А зачем тебе?

— Просто любопытно.

Дэниел положил ногу на сиденье рядом с Грэйс, откинулся на спинку и закрыл глаза. Он сложил руки на груди и, казалось, забыл обо всем.

— Она была полной противоположностью тебе, вздохнул он. — И внешне, и по сути.

— Какая она была?

— Высокая, с каштановыми волосами, карими глазами. Вся в веснушках. Кэтлин постоянно беспокоилась о своем весе, и совершенно напрасно. Она была красивая женщина и внешне, и внутренне. Наша дочь тоже. Она очень походила на мать.

Несколько минут они сидели молча, прежде чем Грэйс задала следующий вопрос:

— Как вы познакомились?

— Я остановился на ферме ее отца, по дороге в Дилон. Она работала в саду. Стоя на коленях, полола грядку под палящим солнцем. Она подняла глаза на меня и улыбнулась. Тогда-то я и влюбился.